Танеев личная жизнь. С


Человек душевной чистоты, неподдельной доброты, большой сердечности, чуткости, деликатности и удивительной скромности - такими добродетельными качествами наделяли современники Сергея Ивановича Танеева – видного композитора, блестящего пианиста, крупнейшего учёного музыковеда и прирождённого педагога, настоящего профессионала своего дела. Как композитор он оставил потомкам богатое творческое наследие. Как пианист он не только славился своей виртуозностью, но мог до тончайших мелочей передавать задуманное автором. Как ученый-музыковед он написал научные труды, которые и сегодня не потеряли своей актуальности. Как педагог для своих учеников он был «лучом в тёмном царстве» и попасть в его класс считалось большой удачей. Танеев был образцом во всём. Чтобы он не делал, он делал с оптимизмом, громадной волей и методичностью в работе. Большой интеллектуал с глубочайшей осмысленностью высказываний он имел такой авторитет, что многие выдающиеся деятели того времени почитали за честь общаться с ним.

Краткую биографию Сергея Танеева и множество интересных фактов о композиторе читайте на нашей странице.

Краткая биография Танеева

В середине позапрошлого века, а именно 25 ноября 1856 года, в древнейшем и красивом городе России – Владимире, в доме добрейшего души человека, потомка старинного дворянского рода, статского советника, врача и магистра словесности - Ивана Ильича Танеева произошло радостное событие: на свет появился малыш. Мальчик, которого счастливые родители назвали Сергеем, рос в доброжелательной и творческой атмосфере: в семье между собой изъяснялись на трёх языках и могли похвастаться богатейшей домашней библиотекой. Кроме того, глава семейства, будучи весьма образованным человеком и страстно увлекавшийся литературой и музыкальным искусством, часто устраивал в своём гостеприимном доме различные творческие вечера.


Родители очень заботились о всестороннем развитии своих сыновей, которых кроме Сережи было ещё двое: старший Владимир и средний Павел. Однако из троих детей музыкальными способностями был одарён только младшенький. Одарённость Сёрёжи, проявившаяся в раннем возрасте, всячески поддерживалась и уже с пяти лет он начал заниматься на фортепиано со специально приглашёнными преподавателями, которые отмечали великолепный слух, музыкальную память и необычайную серьёзность малыша.

Отрочество и юность в Златоглавой

Биография Танеев гласит, что в середине семидесятых годов семья Танеевых переехала на постоянное место жительство в Москву, где в Обуховском переулке приобрела скромный домик. Сергея определили на обучение в первую классическую гимназию, а 1966 году, после открытия Московской консерватории, записали вольнослушателем и в это учебное заведение, где на протяжении четырех лет он был учеником Э.Л. Лангера по фортепиано и теоретическим дисциплинам. В 1868 году обучение в гимназии всё же пришлось оставить, так как совмещать учёбу сразу в двух заведениях было для мальчика тяжело, тем более в консерватории тоже преподавались общеобразовательные дисциплины. В сентябре 1969 года Сергей Танеев становится действительным учащимся консерватории, кроме того, по теоретическим дисциплинам он сразу был определён в класс П.И. Чайковского , а затем у него же продолжал изучать инструментовку и композицию. Уже с того времени, когда преподаватель и ученик начали профессионально общаться, между ними завязались тёплые дружеские отношения, которые продолжались до самой смерти любимого учителя.

Юноша занимался музыкой очень увлечённо и иногда этим даже пугал своего отца. Иван Ильич стал беспокоиться, что одностороннее образование пагубно отразиться на общем развитии сына и поэтому консерваторское обучение Сергея поставил под вопрос. Спасти будущего композитора от неправильных намерений его родителя смог только директор консерватории Николай Григорьевич Рубинштейн. Обычно скупой на похвалу, он настолько одобрительно отозвался о талантах молодого музыканта, что все страхи Ивана Ильича насчёт будущего его сына развеялись в один момент. После этого случая Николай Григорьевич взял Сергея в свой класс и обучал его игре на фортепиано до окончания консерватории. Более того не сомневаясь, что у талантливого ученика будет прекрасное творческое будущее как у исполнителя, так и композитора, Рубинштейн приглашал Сергея на музыкальные вечера, которые устраивал в своём доме.


Дебют Танеева – пианиста состоялся в 1874 году в Усадьбе Голицыных в Знаменском переулке. Это было первое публичное выступление молодого музыканта, на котором он блестяще исполнил произведения Листа и Шопена . В классе композиции Сергей также оправдывал все ожидания своего учителя П.И. Чайковского. За годы учёбы он стал автором крупных произведений, среди которых симфония, увертюры и кантата. Консерваторию Танеев закончил в девятнадцать лет просто блестяще: он стал первым учащимся этого учебного заведения, получившим золотую медаль. Перед молодым человеком открывались большие перспективы исполнительской, композиторской и педагогической деятельности, которыми он впоследствии на протяжении всей жизни с успехом занимался, но поначалу юноша решил совершить познавательное турне за пределы отечества. По приглашению своего педагога и наставника Н.Г. Рубинштейна он с образовательными целями посетил Грецию, Италию и Швейцарию, где с интересом изучал культуру и искусство этих стран. Вернувшись на родину, Сергей Танеев начал самостоятельную творческую жизнь. Активно гастролируя по городам России, он успешно выступал в Санкт- Петербурге, Харькове, Нижнем Новгороде, а в ноябре в Москве привёл слушателей в восторг премьерным исполнением концерта № 1 для фортепиано с оркестром П.И. Чайковского .

Французское путешествие


Весной 1876 года Сергей вновь отправляется с концертами по российским городам, а летом, немного отдохнув, вновь покидает Россию и уезжает во Францию, чтобы познакомиться с европейским искусством. В Париже он прилежно продолжает заниматься на фортепиано, просиживая за инструментом по 4-5 часов, регулярно присутствует на репетициях симфонических оркестров под управлением таких известных маэстро как Ж. Э. Падлу и Э. Колонна, посещает лекции в Сарбонне и различные концертные выступления. Ему посчастливилось быть приглашённым на «музыкальные четверги» к знаменитой Полине Виардо, которая в то время своим прекрасным пением радовала только близких друзей. Круг знакомств молодого человека сильно расширился: он сблизился с писателями Тургеневым, Ренаном, Флобером, и Золя, а также композиторами – Форе, Гуно, Сен-Сансом , Дюпарком и д"Энди. Восемь месяцев проведённые в Париже не прошли для Сергея даром, они вдохновили его на новые творческие свершения. Молодой музыкант переоценил свои предыдущие достижения и сделал вывод о недостаточной полноценности своего образования. Он учредил для себя программу, которой неукоснительно следовал всю жизнь.


Творческий взлёт

Возвращение на родину пришлось на июль месяц, но прекрасная летняя погода не соблазнила музыканта. Он поставил перед собой цель отработать ряд интересных программ, которые впоследствии исполнил на концертах в течение текущего года.

В 1878 году в жизни Сергея Танеева произошли кардинальные изменения. Его друг и учитель Пётр Ильич Чайковский, устав от преподавательской работы, а кроме того получив от государства пенсионное материальное обеспечение, решил полностью заняться творчеством. Он уговорил Танеева, которому к тому времени было всего лишь 22 года, взять на себя его консерваторскую педагогическую нагрузку, включающую в себя курс гармонии, полифонии, анализа музыкальных форм и оркестровки. А в 1881 году после кончины Н.Г. Рубинштейна, получив должность профессора, Сергей Иванович прибавил к своей преподавательской нагрузке фортепианный класс своего любимого педагога. В 1884 году по рекомендации Чайковского Танеев занял должность директора консерватории, на которой оставался в течение четырёх лет. Пользуясь большим авторитетом не только профессуры, но и студентов, он не только вернул консерватории прежний престиж, но и ввёл много новшеств, которые улучшили работу учреждения. Однако в 1889 году из-за неудовлетворённости административной работой и сильного влечения к творческой деятельности он оставил руководящий пост и сохранил в консерватории только педагогическую нагрузку.

К сожалению, в это время Танеев всё же мало занимался композиторской деятельностью, его больше интересовала грядущая постановка его оперы «Орестея» намеченная на сентябрь 1895 года в Петербурге. Композитор в это время часто наведывался в столицу, где сблизился с меценатом и владельцем нотного издательства М. Беляевым, а также питерскими композиторами: Римским-Корсаковым и Глазуновым . Серьёзные изменения в жизни Сергея Ивановича произошли в 1905 году. Возмущённый властными методами руководства директора консерватории В. Сафронова, он покинул стены учреждения и туда более не возвращался, а кроме того отказался от положенной ему пенсии. Тем не менее от любимой своей педагогической деятельности Танеев не отказался: он занимался частной практикой, совершенно бесплатно обучая учеников.

Уйдя из консерватории, Сергей Иванович продолжал оставаться значимой персоной в музыкальной жизни Москвы. В 1906 году он был одним из музыкальных деятелей, инициировавших открытие Народной консерватории, первоочередной задачей которой было музыкальное просвещение и приобщение простых людей к классической музыке. Помимо этого Танеев начал работать в ней преподавателем, с удовольствием приобщая широкие массы к искусству. В том же 1906 году Танеев закончил работу над «Подвижным контрапунктом строгого письма» - уникальным трудом, над которым композитор корпел около семнадцати лет. В 1908 году он стал одним из основателей «Музыкально-теоретической библиотеки, а в 1912 году был избран её почётным членом. Последним в жизни композитора стал 1915 год. Потрясённый преждевременной кончиной в апреле месяце Александра Скрябина , он, на похоронах следуя за гробом своего ученика, сильно простудился. Не придавая большого значения своему заболеванию, Танеев продолжал активно работать. С начала мая состояние здоровья композитора резко ухудшилось и его на автомобиле перевезли в семейную усадьбу Дютьково, где 19 июня Сергей Иванович скончался.



Интересные факты о Сергее Танееве

  • Отец Сергея Танеева Иван Ильич по свидетельству современников зарекомендовал себя как очень порядочный и образованный человек. Он проявил себя как поэт, писатель и большой меломан, так как сочинял музыку и умел музицировать на нескольких инструментах (фортепиано, флейта , скрипка , гитара ).
  • Из биографии Танеева мы узнаём, что своё первое публичное выступление он запомнил на всю жизнь. В одиннадцать лет он исполнил на консерваторском концерте первую часть ля минорной сонаты Моцарта и был награждён заслуженными аплодисментами. Однако, тогда ещё не понимая их значение и неправильно расценив, он подумал, что это знак неодобрения, расплакался и убежал со сцены.
  • Имя Сергея Танеева, блестяще закончившего консерваторию и первым из выпускников получившим золотую медаль, сегодня на памятной доске могут прочитать все посещающие Малый зал Московской консерватории.
  • Сергей Иванович Танеев был образованным человеком, кругозор которого был очень широк. Он разбирался в философии, естествознании, истории и математике. Великий русский писатель Лев Николаевич Толстой, восхищаясь эрудицией композитора, говорил о нём, что это редкий человек с которым о чём не говори, он всё знает.
  • Танеев был очень дружен с Львом Толстым, и часто навещая писателя в Ясной Поляне, любил играть с ним в шахматы на произведение: если проигрывал композитор, то он играл на рояле, а если терпел поражение литератор - то читал своё сочинение.


  • В1895 году в семье Льва Толстого произошло трагическое событие: от скарлатины умер шестилетний сын Иван. Софье Андреевне – жене писателя очень тяжело переживавшей эту утрату, помогали справиться с этой трудной жизненной ситуацией беседы и музыка Сергея Танеева. Тесное дружеское общение Софьи Андреевны с композитором привело к тому, что Лев Николаевич стал ревновать свою жену.
  • Всю свою жизнь Танеев прожил вместе со своей няней, которую звали Пелагея Васильевна Чижова. У этой аккуратной простой деревенской женщины настолько было всё в порядке, что она без труда могла найти нужные страницы сочинений своего воспитанника. А когда у неё заканчивался лавровый лист, который она добавляла в пищу как приправу, то настойчиво отправляла Сергея Ивановича поиграть на концерте, ведь от благодарных слушателей он получал не только цветы, но и дарственные лавровые венки.
  • Сергей Рахманинов называл своего педагога С.И. Танеева «мировым учителем» и это воистину так. Невероятно требовательный к себе он воспитал также таких ярчайших звёзд отечественной музыкальной культуры, как А. Скрябин, Н. Метнер, К. Игумнов, Р. Глиэр , Н. Жиляев, В. Булычев, Г. Конюс, А. Александров, С. Василенко, Н. Ладухин, К. Сараджев, Б. Яворский, Е. Гнесина, Ю.Энгель, Н. Мазурина, С. Ляпунов, М. Унтилова, И. Сац, А. Корещенко, З. Палиашвили.
  • Композитор был настолько целеустремлённым человеком, что даже овладел международным искусственным языком эсперанто. Он вёл на нём личный дневник, а также сочинял романсы (к большому сожалению, ноты этих произведений утеряны).
  • Имя выдающегося композитора С.И. Танеева в сердцах граждан России будет жить вечно. В память о нём названы: Международный конкурс камерных ансамблей; Всероссийский музыкальный фестиваль классической музыки, проходящий один раз в два года во Владимире. Кроме этого, имя С.И. Танеева по праву присвоено Научно-музыкальной библиотеке Московской консерватории.

Творчество Сергея Танеева


Творческая жизнь Сергея Ивановича была чрезвычайно насыщенной и разносторонней. Причём Танеев - ученый, пианист и педагог неразрывно связан с Танеевым – композитором, которой оставил потомкам сравнительно небольшое, но весьма ценное по содержанию наследие. Будучи рьяным противником различных новомодных музыкальных направлений, он в своём творчестве основывался на народности и убеждённо следовал классическим традициям западноевропейской и русской музыки. Современникам композитора даже казался странным его непомерный интерес к Баху и Моцарту, кроме этого они подвергали его сочинения критике, называя устаревшими и сухими. Да, действительно, произведениям Сергея Ивановича не характерна открытая эмоциональность, но они отличаются мудрой сосредоточенностью и высочайшим мастерством.

Танеев – композитор, синтезируя, как он считал всё лучшее, что было в музыке, целеустремлённо искал собственное направление, свою манеру. Его композиторская техника заключалась в следующем: если он задумал какое-либо произведение, то сначала прорабатывал отдельные мотивы и темы будущего творения, сочиняя бесконечное множество эскизов, и только когда набивал руку в работе над составляющими частями, приступал к целостному выстраиванию произведения. Некоторым друзьям композитора этот метод казался слишком мудрёным, но тем не менее в результате такой кропотливой аналитической работы композитор создавал бесценные творения необыкновенной красоты. Разумеется, применяя такой аналитический способ, Сергей Иванович не мог похвастаться большим количеством своих сочинений, однако среди произведений, которые он писал в различных жанрах характерных для музыкальной культуры того времени, следует отметить оперу «Орестея», четыре симфонии, увертюры, четыре кантаты, концерт для фортепиано с оркестром, камерно - инструментальную музыку, хоры, романсы.

Музыкальная трилогия «Орестея », либретто которой построено на трагедиях Эсхила и, законченная Танеевым в 1895 году, явилась в оперном искусстве новой и интересной страницей, привлекшей внимание не только русских, но и зарубежных музыкантов.


Из симфонических произведений композитора необходимо особо отметить симфонию под номером четыре, по достоинству оценённую современниками выдающегося маэстро, а после смерти ставшей одним из самых популярных его произведений. Важно упомянуть, о взыскательности Танеева к своей работе: он считал, что это единственная из его симфоний достойна не разового исполнения, а полноценной концертной жизни и поэтому в отличие от других она была напечатана ещё при жизни композитора.

Большое внимание в своём творчестве Сергей Иванович уделял хоровой музыке – это важная часть его наследия и может быть очень символично, что весь его композиторский путь проходит как под аркой между двумя лирико – философскими кантатами «Иоанн Дамаскин » и «По прочтении псалма ». Заслуга Танеева, который с большим почитанием относился к хоровым жанрам – это возрождение хоров a cappella: он написал их более сорока. Кроме этого говоря о творческом достоянии композитора нельзя обойти вниманием его вклад в камерно – инструментальную музыку. Написанные им трио, квартеты и квинтеты стоят в ряду лучших образцов русской музыки в этом жанре, а вершинными, отмеченными особой монументальностью являются шестой квартет и фортепианный квинтет.

Танеев и Московская консерватория

С Московской консерваторией у композитора связано почти сорок лет его жизни. Согласно биографии Танеева, он был в числе первых учащихся, кто переступил порог этого замечательного учебного заведения с начала его открытия, затем по убедительной просьбе Петра Ильича Чайковского в 1878 году в стенах родной альма - матер занялся преподавательской деятельностью. И педагогическая работа настолько увлекла Танеева, что он даже всё своё сочинительство он отодвинул на второй план. Через три года вся российская культура понесла тяжёлую утрату: из жизни ушёл Антон Григорьевич Рубинштейн. После его смерти Чайковский в письме Танееву писал о том, что талантливый ученик должен продолжить дело своего учителя везде: в кабинете директора, классе специального фортепиано, а также за пультом дирижёра. Учащихся фортепианного класса Рубинштейна в 1881 году Сергей Иванович взял, а вот от директорской должности наотрез отказался. Однако через четыре года его всё же уговорили занять директорский кабинет, так дела в обезглавленной консерватории пошли очень плохо. Избранный в 1883 году директорский комитет не смог справиться ни с материальными затруднениями, ни с разбродом который возник среди профессорского состава.


Должность директора Танеев занял в сентябре 1885 года и сразу же начал активные преобразования, в результате которых был наведён полный порядок. Он поправил финансовые дела, обновил состав преподавателей, повысил учебную дисциплину, сделал корректировку учебных планов, а также ввел некоторые новшества. Например, по его указанию была организована музыкальная библиотека, а также систематически стали проводиться отчётные концерты учащихся. Должность директора приносила Сергею Ивановичу стабильный доход, но административная деятельность очень сильно его тяготила. Он хотел полностью отдавать себя творческой и научной работе, а времени для этого у него совсем не было. В мае 1889 года он поставил всех в известность, что покидает пост директора и передает обязанности руководителя В. Сафонову. Теперь он вновь с упоением мог заниматься любимыми занятиями, например, преподавать лично им разработанный интереснейший предмет – контрапункт. Позднее все наработки профессора стали основой его теории, которую он описал в фундаментальном научном труде, названным «Подвижным контрапунктом строгого стиля». Помимо этого Танеев в Московской консерватории создал стройную систему теоретического образования музыкантов: он не только разработал программы по соответствующим предметам, но и внёс изменения в методику их преподавания. Следует также отметить, что Сергей Иванович был в числе первых, кому пришла мысль сделать разграничение в профессиональном музыкальном образовании на среднюю и высшую ступени.

Танеев работал в консерватории до 1905 года, пока в стране не начались революционные волнения. Профессор выразил неудовольствие в связи с отчислением неблагонадёжных студентов консерватории, а также выступил за реформу образования, представив при этом свой проект изменений. Такая деятельность профессора вызвала гнев директора учреждения В. Сафонова, который вызвал Танеева на неприятный разговор. После взаимных обвинений Сергей Иванович написал заявление об уходе и, несмотря на уговоры коллег и студентов, его решение осталось твёрдым.

Личная жизнь композитора


К сожалению, о личной жизни Танеева известно очень мало. У него не было семьи, всю жизнь он прожил со своей няней П. Чижовой, которая была для него другом, советчиком и хозяйкой в доме. Поскольку композитор отличался замкнутостью, он никогда про себя никому не рассказывал и лишь одно письмо, найденное случайно спустя несколько лет после его смерти помогло расставить точки в драме всей его жизни. Сергей Иванович в восьмидесятых годах завёл приятное знакомство с пианисткой, женой знаменитого архитектора и живописца Альберта Бенуа – Марией. Возникло обоюдное влечение, но отношения пришлось прервать, так как к тому времени женщина уже была матерью четверых детей, которые при разводе остались бы с отцом. Кроме этого Танеев боялся, что не сможет материально обеспечить свою возлюбленную и дать ей такую жизнь, к которой она привыкла. У композитора теплилась надежда, что он всё же встретит достойную женщину и создаст с ней семью, в которой будут дети. Однако не сложилось, и одиночество преследовало его всю жизнь.

Сергей Иванович и его знаменитые родственники

Древнейший род столбовых дворян Танеевых, начинающего своё летоисчисление с XV века, имел много достойных представителей верой и правдой служивших своему Отечеству. Например, родственник композитора - Сергей Александрович Танеев был высокопоставленным чиновником, действительным тайным советником. Его сын – Александр Сергеевич служил главным управляющим Собственной Его Императорского Величества канцелярией. Кроме этого Александр Танеев, получив серьёзное музыкальное образование (его домашним учителем по теории композиции был сам Н. А. Римский-Корсаков), был композитором - любителем, произведения которого успешно принимали как в России, так и за рубежом. В его творческом наследии довольно много сочинений, среди которых две симфонии, сюиты, струнные квартеты, романсы и даже опера «Месть Амура». Дочь Александра Сергеевича Танеева - А́нна Александровна Вырубова (в девичестве Танеева) была фрейлиной и ближайшей подругой последней российской императрицы Александры Фёдоровны. Страницы из жизни Анны Танеевой интересно отображены в историческом телевизионном сериале «Григорий Р.» снятом в 2016 году.

Ещё одним представителем Танеевского рода заслуживающим особого внимания является Владимир Иванович - родной старший брат композитора. Это был очень эрудированный человек с весьма обширным кругом интересов. Он занимался адвокатской практикой и экономикой, придерживался прогрессивных взглядов, был лично знаком с Карлом Марксом, являясь убеждённым сторонником его идей.

Активная и очень разнообразная творческая жизнь Сергея Ивановича Танеева для отечественной музыкальной культуры имеет весомое значение. К сожалению, его музыкальные произведения не сразу нашли подлинное признание, но сегодня они воспринимаются как настоящее достояние Серебряного века и слушаются с радостью и вдохновением.

Видео: смотреть фильм о Сергее Танееве

Танеев был велик и гениален своей нравственной личностью и своим исключительно священным отношением к искусству.
Л. Сабанеев

В русской музыке рубежа веков С. Танеев занимает совершенно особое место. Выдающийся музыкально-общественный деятель, педагог, пианист, первый в России крупный ученый-музыковед, человек редких нравственных достоинств, Танеев был признанным авторитетом в культурной жизни своего времени. Однако главное дело его жизни, композиторское творчество, далеко не сразу нашло подлинное признание. Причина не в том, что Танеев - новатор-радикал, заметно опередивший свою эпоху. Напротив, многое в его музыке воспринималось современниками как устаревшее, как плод «профессорской учености», сухой кабинетной работы. Странным и несвоевременным казался интерес Танеева к старым мастерам, к И. С. Баху, В. А. Моцарту, удивляла приверженность классическим формам и жанрам. Лишь позднее пришло понимание исторической правоты Танеева, искавшего для русской музыки прочной опоры в общеевропейском наследии, стремившегося к универсальной широте творческих задач.

Среди представителей старинного дворянского рода Танеевых встречались музыкально одаренные любители искусств - таким был и Иван Ильич, отец будущего композитора. В семье поддерживали рано обнаружившийся талант мальчика, и в 1866 г. он был определен в только что открывшуюся Московскую консерваторию. В ее стенах Танеев становится учеником П. Чайковского и Н. Рубинштейна - двух крупнейших деятелей музыкальной России. Блестящее окончание консерватории в 1875 г. (Танеев первым в ее истории был удостоен Большой золотой медали) открывает перед молодым музыкантом широкие перспективы. Это и разнообразная концертная деятельность, и преподавание, и углубленная композиторская работа. Но прежде Танеев совершает поездку за рубеж.

Пребывание в Париже, соприкосновение с европейской культурной средой оказало сильнейшее воздействие на восприимчивого двадцатилетнего художника. Танеев предпринимает суровую переоценку достигнутого им на родине и приходит к выводу о недостаточности своего образования, как музыкального, так и обще- гуманитарного. Наметив твердый план, он начинает упорную работу над расширением кругозора. Работа эта продолжалась всю жизнь, благодаря чему Танеев смог стать вровень с образованнейшими людьми своего времени.

Та же планомерная целеустремленность присуща и композиторской деятельности Танеева. Он желал практически овладеть сокровищами европейской музыкальной традиции, переосмыслить ее на родной русской почве. Вообще, как полагал молодой композитор, русской музыке недостает исторической укорененности, она должна усвоить опыт классических европейских форм - прежде всего полифонических. Ученик и последователь Чайковского, Танеев находит свой собственный путь, синтезирующий романтический лиризм и классицистскую строгость выражения. Это сочетание очень существенно для стиля Танеева, начиная с самых ранних опытов композитора. Первой вершиной здесь стало одно из лучших его произведений - кантата «Иоанн Дамаскин » (1884), положившая начало светской разновидности этого жанра в русской музыке.

Хоровая музыка - важная часть наследия Танеева. Композитор понимал хоровой жанр как сферу высокого обобщения, эпоса, философского размышления. Отсюда крупный штрих, монументальность его хоровых композиций. Естествен и выбор поэтов: Ф. Тютчев, Я. Полонский, К. Бальмонт, в стихах которых Танеев подчеркивает образы стихийности, грандиозности картины мира. И есть некая символичность в том, что творческий путь Танеева обрамлен двумя кантатами - лирически-проникновенным «Иоанном Дамаскином» по поэме А. К. Толстого и монументальной фреской «По прочтении псалма » на ст. А. Хомякова, итоговым произведением композитора.

Ораториальность присуща и самому масштабному созданию Танеева - оперной трилогии «Орестея » (по Эсхилу, 1894). В своем отношении к опере Танеев идет как бы против течения: при всех несомненных связях с русской эпической традицией («Руслан и Людмила» М. Глинки, «Юдифь» А. Серова) «Орестея» находится вне ведущих тенденций оперного театра своего времени. Индивидуальное интересует Танеева как проявление всеобщего, в древнегреческой трагедии он ищет то, что он вообще искал в искусстве - вечное и идеальное, нравственную идею в классически совершенном воплощении. Тьме преступлений противостоит разум и свет - центральная идея классического искусства по-новому утверждается в «Орестее».

Тот же смысл несет и Симфония до минор - одна из верший русской инструментальной музыки. Танеев достиг в симфонии подлинного синтеза русской и европейской, прежде всего бетховенской традиции. Концепция симфонии утверждает победу ясного гармонического начала, в котором разрешается суровый драматизм 1 части. Циклическое четырехчастное строение произведения, композиция отдельных частей опираются на классические принципы, трактованные весьма своеобразно. Так, идея интонационного единства превращается у Танеева в метод разветвленных лейтмотивных связей, обеспечивающих особую спаянность циклического развития. В этом ощущается несомненное влияние романтизма, опыта Ф. Листа и Р. Вагнера, интерпретированного, однако, в условиях классически ясных форм.

Очень существен вклад Танеева в области камерно-инструментальной музыки. Русский камерный ансамбль обязан ему своим расцветом, во многом обусловившим дальнейшее развитие жанра в советское время в творчестве Н. Мясковского, Д. Шостаковича, В. Шебалина. Дарование Танеева как нельзя лучше отвечало строю камерного музицирования, которому присущ, по словам Б. Асафьева, «свой уклон содержания, особенно в сферу возвышенно-интеллектуальную, в область созерцания и размышления». Строгий отбор, экономия выразительных средств, отточенность письма, необходимые в камерных жанрах, всегда оставались идеалом для Танеева. Полифония, органичная для стиля композитора, находит широчайшее применение в его струнных квартетах, в ансамблях с участием фортепиано - Трио, Квартете и Квинтете , одном из совершеннейших созданий композитора. Исключительно мелодическое богатство ансамблей, особенно их медленных частей, гибкость и широта развития тематизма, близкие свободным, текучим формам народной песни.

Мелодическое разнообразие свойственно романсам Танеева , многие из которых завоевали широкую популярность. И традиционно-лирический, и картинный, повествовательно-балладный типы романса равно близки индивидуальности композитора. Требовательно относясь к картину поэтического текста, Танеев полагал слово определяющим художественным элементом целого. Примечательно, что он одним из первых начал называть романсы «стихотворениями для голоса и фортепиано».

Высокий интеллектуализм, присущий натуре Танеева, наиболее непосредственно выразился в его музыковедческих трудах, а также в широкой, истинно подвижнической педагогической деятельности. Научные интересы Танеева вытекали из его композиторских представлений. Так, по свидетельству Б. Яворского, он «живо интересовался, каким образом такие мастера, как Бах, Моцарт, Бетховен, добивались своей техники». И естественно, что крупнейшее теоретическое исследование Танеева «Подвижной контрапункт строгого письма» посвящено полифонии.

Танеев был прирожденным педагогом. Прежде всего потому, что собственный творческий метод он выработал совершенно сознательно и мог научить других тому, чему научился сам. Центром тяжести при этом становилась не индивидуальная стилистика, а общие, универсальные принципы музыкальной композиции. Поэтому столь различен творческий облик композиторов, прошедших через класс Танеева. С. Рахманинов, А. Скрябин, Н. Метнер, Ан. Александров, С. Василенко, Р. Глиэр, А. Гречанинов, С. Ляпунов, З. Палиашвили, А. Станчинский и многие другие - каждому из них Танеев сумел дать ту общую основу, на которой расцвела индивидуальность ученика.

Многообразная творческая деятельность Танеева, безвременно прервавшаяся в 1915 г., имела огромное значение для отечественного искусства. По словам Асафьева, «Танеев... был источником великой культурной революции в русской музыке, последнее слово которой еще далеко не сказано...»

С. Савенко

Сергей Иванович Танеев - крупнейший композитор рубежа XIX и XX столетий. Ученик Н. Г. Рубинштейна и Чайковского, учитель Скрябина, Рахманинова, Метнера. Вместе с Чайковским он - глава московской композиторской школы. Его историческое место сопоставимо с тем, какое занимал в Петербурге Глазунов. В этом поколении музыкантов, в частности, у двух названных композиторов начало проявляться сближение творческих черт Новой русской школы и ученика Антона Рубинштейна - Чайковского; у воспитанников Глазунова и Танеева этот процесс еще значительно продвинется.

Творческая жизнь Танеева была очень интенсивной и многогранной. Деятельность Танеева - ученого, пианиста, педагога неразрывно связана с творчеством Танеева-композитора. Взаимопроникновение, свидетельствующее о цельности музыкального мышления, прослеживается, например, в отношении Танеева к полифонии: в истории русской музыкальной культуры он выступает и как автор новаторских исследований «Подвижной контрапункт строгого письма» и «Учение о каноне», и как преподаватель разработанных им курсов контрапункта и фуги в Московской консерватории, и как создатель музыкальных произведений, в том числе для фортепиано, в которых полифония является мощным средством образной характеристики и формообразования.

Танеев - один из крупнейших пианистов своего времени. В его репертуаре четко выявились просветительские установки: полное отсутствие виртуозных пьес салонного типа (что даже в 70–80-х годах редко встречалось), включение в программы редко звучавших или впервые им сыгранных сочинений (в частности, новых произведений Чайковского и Аренского). Он был выдающимся ансамблистом, выступал с Л. С. Ауэром, Г. Венявским, А. В. Вержбиловичем, Чешским квартетом, исполнял фортепианные партии в камерных сочинениях Бетховена, Чайковского и своих собственных. В области фортепианной педагогики Танеев явился непосредственным преемником и продолжателем Н. Г. Рубинштейна. Роль Танеева в формировании московской пианистической школы не исчерпывается преподаванием фортепиано в консерватории. Велико было воздействие танеевского пианизма на композиторов, обучавшихся в его теоретических классах, на создававшийся ими фортепианный репертуар.

Танеев сыграл выдающуюся роль в развитии русского профессионального образования. В сфере музыкально-теоретической его деятельность шла в двух основных направлениях: преподавание обязательных курсов и воспитание композиторов в музыкально-теоретических классах. Он прямо связывал овладение гармонией, полифонией, инструментовкой, курсом форм с композиторским мастерством. Мастерство «получало у него значение, превышающее границы ремесленно-технической работы... и содержало в себе наряду с практическими данными о том, как воплощать и строить музыку, логические исследования элементов музыки как мышления», - утверждал Б. В. Асафьев. Будучи директором консерватории во второй половине 80-х, а в последующие годы активным деятелем музыкального образования, Танеев особенно заботился об уровне музыкально-теоретической подготовки молодых музыкантов-исполнителей, о демократизации жизни консерватории. Он был в числе организаторов и активных участников Народной консерватории, многих просветительских кружков, научного общества «Музыкально-теоретическая библиотека».

Большое внимание уделял Танеев изучению народного музыкального творчества. Он записал и обработал около тридцати украинских песен, работал над русским фольклором. Летом 1885 года он совершил путешествие на Северный Кавказ и в Сванетию, где записал песни и инструментальные наигрыши народов Северного Кавказа. Статья «О музыке горских татар», написанная на основе личных наблюдений, - первое историко-теоретическое исследование фольклора Кавказа. Танеев активно участвовал в работе Московской музыкально-этнографической комиссии, публиковался в сборниках ее трудов.

Биография Танеева небогата событиями - ни поворотов судьбы, круто меняющих течение жизни, ни «романтических» происшествий. Ученик Московской консерватории первого набора, он был связан с родным учебным заведением на протяжении почти четырех десятилетий и покинул его стены в 1905 году, солидаризируясь со своими петербургскими коллегами и друзьями - Римским-Корсаковым и Глазуновым. Деятельность Танеева протекала почти исключительно в России. Сразу по окончании консерватории в 1875 году он совершил с Н. Г. Рубинштейном поездку в Грецию и Италию; достаточно подолгу жил в Париже во второй половине 70-х и в 1880 году, но в дальнейшем - в 1900-е годы - выезжал лишь на короткое время в Германию и Чехию для участия в исполнении своих сочинений. В 1913 году Сергей Иванович побывал в Зальцбурге, где работал над материалами моцартовского архива.

С. И. Танеев - один из самых образованных музыкантов своего времени. Характерное для русских композиторов последней четверти века расширение интонационной базы творчества у Танеева опирается на глубокое, всестороннее знание музыкальной литературы разных эпох, - знание, приобретенное им прежде всего в консерватории, а затем и как слушателем концертов в Москве, Петербурге, Париже. Важнейший фактор слухового опыта Танеева - педагогическая работа в консерватории, «педагогический» способ мышления как усвоения накопленного художественным опытом прошлого. Со временем Танеев начал формировать свою библиотеку (ныне хранится в Московской консерватории), и его знакомство с музыкальной литературой приобретает дополнительные черты: наряду с проигрыванием «глазное» чтение. Опыт и кругозор Танеева - это опыт не только слушателя концертов, но и неутомимого «читателя» музыки. Все это отразилось на формировании стиля.

Начальные события музыкальной биографии Танеева своеобразны. В отличие от едва ли не всех русских композиторов XIX века, он начал свою музыкальную профессионализацию не с композиции; первые его сочинения возникли в процессе и в результате планомерных ученических занятий, - и это также определило жанровый состав и стилистические черты его ранних работ.

Понимание особенностей творчества Танеева предполагает широкий музыкально-исторический контекст. Можно достаточно полно сказать о Чайковском, даже не упомянув при этом творения мастеров строгого стиля и барокко. Но невозможно осветить содержание, концепции, стиль, музыкальный язык сочинений Танеева, не обратившись к творчеству композиторов нидерландской школы, Баха и Генделя, венских классиков, западноевропейских композиторов-романтиков. И, разумеется, русских композиторов - Бортнянского, Глинки, А. Рубинштейна, Чайковского, и танеевских современников - петербургских мастеров, и плеяду его учеников, а также русских мастеров последующих десятилетий, вплоть до наших дней.

Это отражает личные особенности Танеева, «совпавшие» с особенностями эпохи. Историзм художественного мышления, столь характерный для второй половины и особенно конца XIX века, был в высшей степени присущ Танееву. Занятия историей с молодых лет, позитивистское отношение к историческому процессу отразились в известном нам круге танеевского чтения, в составе его библиотеки, в интересе к музейным собраниям, особенно - античных слепков, организованном близко ему знакомым И. В. Цветаевым (ныне - Музей изобразительных искусств). В здании этого музея появились и греческий дворик, и ренессансный двор, для показа египетских собраний - египетский зал и т. п. Запланированное, необходимое многостилье.

Новое отношение к наследию формировало новые принципы стилеобразования. Стиль архитектуры второй половины XIX века западноевропейские исследователи определяют термином «историзм»; в нашей специальной литературе утверждается понятие «эклектика» - отнюдь не в оценочном значении, но как определение «особого художественного феномена, присущего XIX столетию». В архитектуре эпохи жили «прошлые» стили; зодчие искали и в готике, и в классицизме отправные точки для современных решений. Художественный плюрализм проявился очень многопланово и в русской литературе того времени. На основе активной переработки разнообразных истоков создавались, - как, например, в творчестве Достоевского, - неповторимые, «синтетические» стилевые сплавы. Это же относится и к музыке.

В свете приведенных сопоставлений активный интерес Танеева к наследию европейской музыки, к ее основным стилям выступает не как «реликтовость» (слово из рецензии на «моцартианское» произведение этого композитора - квартет ми-бемоль мажор), а как знак своего (и будущего!) времени. В этом же ряду - выбор античного сюжета для единственной завершенной оперы «Орестея» - выбор, казавшийся таким странным критикам оперы и такой естественный в XX веке.

Пристрастие художника к определенным сферам образности, средствам выразительности, стилевым пластам во многом обусловливается его биографией, психическим складом, темпераментом. Многочисленные и разнообразные документы - рукописи, письма, дневники, воспоминания современников - с достаточной полнотой освещают черты личности Танеева. Они рисуют облик человека, обуздывающего стихию чувств силой разума, увлекающегося философией (более всего - Спинозой), математикой, шахматами, верящего в общественный прогресс и возможности разумного устройства жизни.

По отношению к Танееву часто и справедливо употребляют понятие «интеллектуализм». Вывести это утверждение из сферы ощущаемого в сферу доказательного непросто. Одно из первых подтверждений - творческий интерес к стилям, отмеченным интеллектуализмом, - Высокому Ренессансу, позднему барокко и классицизму, а также к жанрам и формам, в которых наиболее ясно отразились общие законы мышления, прежде всего сонатно-симфоническим. Это присущее Танееву единство сознательно поставленных целей и художественных решений: так прорастала идея «русской полифонии», проведенная через ряд экспериментальных работ и давщая подлинно художественные всходы в «Иоанне Дамаскине»; так происходило овладение стилем венских классиков; определялись черты музыкальной драматургии большинства крупных, зрелых циклов как особого типа монотематизма. Сам этот тип монотематизма выдвигает на первый план процессуальность, сопутствующую мыслительному акту в большей мере, нежели «жизни чувств», отсюда потребность в циклических формах и особая забота о финалах - итогах развития. Определяющим качеством выступает концептуальность, философская значительность музыки; сформировался такой характер тематизма, при котором музыкальные темы трактуются скорее в качестве тезиса, подлежащего развитию, нежели «самоценного» музыкального образа (например, носящего песенный характер). Об интеллектуализме Танеева свидетельствуют и методы его работы.

Интеллектуализм и вера в разум присущи художникам, принадлежащим, условно говоря, к «классическому» типу. Существенные черты этого типа творческой личности проявляются в стремлении к ясности, утвердительности, стройности, завершенности, к раскрытию закономерности, всеобщности, красоты. Неверно, однако, было бы представлять себе внутренний мир Танеева безмятежным, лишенным противоречий. Одной из важных движущих сил для этого художника выступает борьба между артистом и мыслителем. Первый считал естественным следовать пути Чайковского и других - создавать сочинения, предназначенные для исполнения в концертах, писать в сложившейся манере. Так возникали многие романсы, ранние симфонии. Второго неудержимо влекло к размышлениям, к теоретическому и в не меньшей мере историческому осмыслению композиторского творчества, к научно-творческому эксперименту. На этом пути возникали и «Нидерландская фантазия на русскую тему», и зрелые инструментальные и хоровые циклы, и «Подвижной контрапункт строгого письма». Творческий путь Танеева - в значительной мере история идей и их реализации.

Все эти общие положения конкретизируются в фактах биографии Танеева, в типологии его нотных рукописей, характере творческого процесса, эпистолярии (где выделяется выдающийся документ - переписка его с П. И. Чайковским), наконец, в дневниках.

Композиторское наследие Танеева велико и разнообразно. Очень индивидуален - и одновременно весьма показателен - жанровый состав этого наследия; он имеет важное значение для понимания историко-стилистических проблем танеевского творчества. Отсутствие программно-симфонических сочинений, балетов (в обоих случаях - даже ни одного замысла); всего одна осуществленная опера, притом крайне «нетипичная» по литературному источнику и сюжету; четыре симфонии, из которых автором опубликована одна - почти за два десятилетия до конца творческого пути. Наряду с этим - две лирико-философские кантаты (отчасти возрождение, но можно сказать, и рождение жанра), десятки хоровых сочинений. И наконец, главное - двадцать камерно-инструментальных циклов.

Некоторым жанрам Танеев как бы дал на русской почве новую жизнь. Другие наполнились не присущей им до того значимостью. Иные жанры, внутренне изменяясь, сопровождают композитора на протяжении всей его жизни - романсы, хоры. Что касается инструментальной музыки, то в разные периоды творческой деятельности на первый план выдвигается тот или иной жанр. Можно высказать предположение, что в годы зрелости композитора избранный жанр несет по преимуществу функцию если не стилеобразующую, то как бы «стилепредставительствующую». Создав в 1896–1898 годах симфонию до минор - четвертую по счету, - Танеев больше симфоний не написал. До 1905 года его исключительное внимание в сфере инструментальной музыки отдано струнным ансамблям. В последнее десятилетие жизни ведущее значение приобретают ансамбли с участием фортепиано. В выборе исполнительского состава отражена тесная связь с идейно-художественной стороной музыки.

Композиторская биография Танеева демонстрирует неустанный рост и развитие. Огромен путь, пройденный от первых, относящихся к сфере домашнего музицирования романсов - до новаторских циклов «стихотворений для голоса с фортепиано»; от маленьких и несложных трех хоров, изданных в 1881 году, - до грандиозных циклов ор. 27 и ор. 35 на слова Я. Полонского и К. Бальмонта; от ранних, при жизни автора не публиковавшихся инструментальных ансамблей, - до своего рода «камерной симфонии» - фортепианного квинтета соль минор. Вторая кантата - «По прочтении псалма» и завершает, и венчает танеевское творчество. Это подлинно итоговое произведение, хотя, разумеется, оно не задумывалось как таковое; композитор собирался жить и работать еще долго и интенсивно. Нам известны неосуществившиеся конкретные планы Танеева.

Кроме того, осталось нереализованным до конца огромное число замыслов, возникавших на протяжении жизни Танеева. Даже после того, как были посмертно изданы три симфонии, несколько квартетов и трио, соната для скрипки и фортепиано, десятки оркестровых, фортепианных, вокальных пьес - все это было оставлено автором в архиве - даже сейчас можно было бы опубликовать большой том разрозненных материалов. Это и вторая часть квартета до минор, и материалы кантат «Легенда о Константском соборе» и «Три пальмы» оперы «Геро и Леандр», многих инструментальных пьес. Напрашивается «контрпараллель» с Чайковским, который или отвергал замысел, или с головой погружался в работу, или, наконец, использовал материал в других сочинениях. Ни один сколько-нибудь оформленный эскиз не мог быть брошен навсегда, потому что за каждым стоял жизненный, эмоциональный, личный импульс, в каждый была вложена частица себя. Характер творческих импульсов у Танеева иной, иначе выглядят и составлявшиеся им планы сочинений. Так, к примеру, план неосуществленного замысла фортепианной сонаты фа мажор предусматривает количество, порядок, тональности частей, даже детали тонального плана: «Побочная партия в главном тоне / Scherzo f-moll 2/4 / Andante Des-dur / Finale».

Чайковскому тоже случалось составлять планы будущих крупных произведений. Известен проект симфонии «Жизнь» (1891): «Первая часть - все порыв, уверенность, жажда деятельности. Должна быть краткая (финал смерть - результат разрушения). Вторая часть любовь; третья разочарование; четвертая кончается замиранием (тоже краткая)». Как и Танеев, Чайковский намечает части цикла, но между этими проектами принципиальная разница. Замысел Чайковского непосредственно связан с жизненными переживаниями - большинство намерений Танеева реализует содержательные возможности выразительных средств музыки. Разумеется, нет никаких оснований отлучать сочинения Танеева от живой жизни, ее эмоций и коллизий, но мера опосредования в них другая. Такого рода типологические различия показал Л. А. Мазель; они проливают свет на причины недостаточной доходчивости музыки Танеева, недостаточной популярности многих ее прекрасных страниц. Но они же, добавим от себя, и характеризуют композитора романтического склада - и творца, тяготеющего к классичности; разные эпохи.

Основное в стиле Танеева можно определить как множественность истоков при внутреннем единстве и цельности (понимаемых как соотнесенность между отдельными сторонами и компонентами музыкального языка). Разное здесь коренным образом перерабатывается, подчиняется доминирующей воле и цели художника. Органичность (и мера этой органичности в тех или иных произведениях) претворения разных стилевых истоков, будучи категорией слуховой и тем самым как бы эмпирической, выявляется в процессе анализа текстов сочинений. В литературе о Танееве давно уже высказана справедливая мысль о том, что в его произведениях претворены влияния классической музыки и творчества композиторов-романтиков, очень сильно воздействие Чайковского, и что именно это сочетание во многом определяет своеобразие танеевского стиля. Сочетание черт музыкального романтизма и классического искусства - позднего барокко и венских классиков - было своего рода знамением времени. Свойства личности, обращение помыслов к мировой культуре, стремление найти опору в нестареющих основах музыкального искусства - все это определило, как уже говорилось выше, тяготение Танеева к музыкальному классицизму. Но его искусство, начало развития которого относится к эпохе романтизма, несет на себе многие признаки этого мощного стиля XIX века. Известное противоборство между индивидуальным стилем и стилем эпохи сказалось в танеевской музыке достаточно ясно.

Танеев - глубоко русский художник, хотя национальная природа творчества проявляется у него более опосредованно, чем у старших (Мусоргский, Чайковский, Римский-Корсаков) и младших (Рахманинов, Стравинский, Прокофьев) современников. Среди аспектов многосторонней связи творчества Танеева с широко понимаемой народной музыкальной традицией отметим мелодийную природу, а также - что, впрочем, для него менее существенно - претворение (преимущественно в ранних произведениях) мелодических, ладо-гармонических и структурных особенностей фольклорных образцов.

Но не менее важны и другие аспекты, и главный среди них - в какой мере художник является сыном своей страны в определенный момент ее истории, в какой мере отражает он мироощущение, умонастроения современников. Интенсивность эмоциональной передачи мира русского человека последней четверти XIX - первых десятилетий XX века в музыке Танеева не так велика, чтобы воплотить в его произведениях чаяния времени (как это можно сказать о гениях - Чайковском или Рахманинове). Но определенная и достаточно тесная связь с временем у Танеева была; он выразил духовный мир лучшей части русской интеллигенции, с ее высокой этичностью, верой в светлое будущее человечества, ее связью с лучшим в наследии отечественной культуры. Неразрывность этического и эстетического, сдержанность и целомудрие в отражении действительности и выражении чувств отличают русское искусство на всем протяжении его развития и выступают одной из черт национального характера в искусстве. Просветительский характер музыки Танеева и всех его устремлений в области творчества - также часть культурной демократической традиции России.

Еще один аспект национальной почвенности искусства, весьма актуальный по отношению к танеевскому наследию, - его неотрывность от профессиональной русской музыкальной традиции. Связь эта носит не статичный, а эволюционно-подвижный характер. И если ранние сочинения Танеева вызывают в памяти имена Бортнянского, Глинки и особенно - Чайковского, то в поздние периоды к названным присоединяются имена Глазунова, Скрябина, Рахманинова. Первые сочинения Танеева, ровесники первых симфоний Чайковского, многое впитали также от эстетики и поэтики «кучкизма»; последние же взаимодействуют с тенденциями и художественным опытом младших современников, которые сами во многом были наследниками Танеева.

Реакция Танеева на западный «модерн» (а точнее - на музыкальные явления позднего романтизма, импрессионизма и раннего экспрессионизма) была во многом исторически ограниченной, но также имевшей важные последствия для русской музыки. У Танеева и (в известной мере - благодаря ему) у других русских композиторов начала и первой половины нашего столетия движение к новым явлениям в музыкальном творчестве совершалось без разрыва с тем общезначимым, что было накоплено в европейской музыке. Была у этого и оборотная сторона: опасность академизма. В лучших сочинениях самого Танеева она в таком качестве не реализовалась, но в сочинениях его многочисленных (и ныне забытых) учеников и эпигонов обозначилась явственно. Впрочем, то же можно отметить и в школах Римского-Корсакова и Глазунова - в тех случаях, когда отношение к наследию было пассивным.

Основные образные сферы инструментальной музыки Танеева, воплощенные во многих циклах: действенно-драматическая (первые сонатные allegri, финалы); философская, лирико-медитативная (ярче всего - Adagio); скерцозная: Танееву совершенно чужды сферы безобразного, зла, сарказма. Высокая степень объективизации отраженного в танеевской музыке внутреннего мира человека, показ процесса, течения эмоций и размышлений создают сплав лирического и эпического. Интеллектуализм Танеева, его широкая гуманитарная образованность проявились в его творчестве многопланово и глубоко. Это прежде всего стремление композитора воссоздать в музыке целостную картину бытия, противоречивую и единую. Фундаментом ведущего конструктивного принципа (циклические, сонатно-симфонические формы) выступала универсальная философская идея. Содержательность в музыке Танеева реализуется по преимуществу через насыщение ткани интонационно-тематическими процессами. Именно так можно понять слова Б. В. Асафьева: «Лишь у немногих русских композиторов форма мнится в живом непрестанном синтезе. Таким был С. И. Танеев. Он завещал русской музыке в своем наследии замечательное претворение западных симметричных схем, возродив в них течение симфонизма...».

Анализ крупных циклических сочинений Танеева выявляет механизмы подчинения средств выразительности идейно-образной стороне музыки. Одним из них, как упоминалось, стал принцип монотематизма, обеспечивающий цельность циклов, а также итоговая роль финалов, имеющих особое значение для идейно-художественных и собственно музыкальных особенностей танеевских циклов. Смысл последних частей как вывода, разрешения конфликта обеспечивается целенаправленностью средств, сильнейшее из которых - последовательное развитие лейттемы и других тем, их сочетание, преображение и синтез. Но «итоговость» финалов композитор утверждал задолго до того, как монотематизм в качестве ведущего принципа воцарился в его музыке. В квартете си-бемоль минор ор. 4 финальное утверждение си-бемоль мажора является результатом единой, выстроенной линии развития. В квартете ре минор ор. 7 создана арка: цикл завершается повторением темы первой части. Двойная фуга финала квартета до мажор ор. 5 объединяет тематизм этой части.

Такое же функциональное значение имеют и другие средства и особенности музыкального языка Танеева, прежде всего полифония. Несомненна связь между полифоническим мышлением композитора и его обращением к инструментальному ансамблю и хору (или вокальному ансамблю) как ведущим жанрам. Мелодические линии четырех-пяти инструментов или голосов предполагали, определяли ведущую роль тематизма, что присуще всякой полифонии. Возникавшие контрастно-тематические соединения отражали и, с другой стороны, обеспечивали монотематическую систему построения циклов. Интонационно-тематическое единство, монотематизм как музыкально-драматургический принцип и полифония как важнейший способ развития музыкальных мыслей - триада, составляющие которой оказываются в музыке Танеева неразделимыми.

О тенденции к линеаризму у Танеева можно говорить прежде всего в связи с полифоническими процессами, полифонической природой его музыкального мышления. Четыре-пять равноправных голосов квартета, квинтета, хора подразумевают, помимо всего прочего, и мелодически подвижный бас, что при явственной выраженности гармонических функций ограничивает «всевластие» последних. «Для современной музыки, гармония которой постепенно утрачивает тональную связь, должна быть особенно ценною связующая сила контрапунктических форм», - писал Танеев, обнаруживая, как и в других случаях, единство теоретического осмысления и творческой практики.

Наряду с контрастной большое значение имеет имитационная полифония. Фуги и фугированные формы, как и творчество Танеева в целом, - сложный сплав. О «синтетических чертах» танеевских фуг на примере струнных квинтетов писал С. С. Скребков. Полифоническая техника Танеева подчинена целостным художественным задачам, и об этом косвенно свидетельствует тот факт, что в зрелые годы (за единственным исключением - фуга в фортепианном цикле ор. 29) он самостоятельных фуг не писал. Танеевские инструментальные фуги - часть или раздел крупной формы или цикла. В этом он следует традициям Моцарта, Бетховена, отчасти Шумана, развивая и обогащая их. В камерных циклах Танеева много фугированных форм, и возникают они, как правило, в финалах, притом в репризе или коде (квартет до мажор ор. 5, струнный квинтет ор. 16, фортепианный квартет ор. 20). Укрепление фугами финальных разделов происходит и в вариационных циклах (например, в струнном квинтете ор. 14). О тенденции к обобщению материала свидетельствует приверженность композитора к многотемным фугам, причем последние зачастую вбирают в себя тематизм не только самого финала, но и предшествующих частей. Этим достигается целенаправленность и спаянность циклов.

Новое отношение к камерному жанру привело к укрупнению, симфонизации камерного стиля, монументализации его через сложные развитые формы. В этой жанровой сфере наблюдаются различные модификации классических форм, прежде всего сонатной, которая используется не только в крайних, но и в средних частях циклов. Так, в квартете ля минор ор. 11 все четыре части включают в себя сонатную форму. Дивертисмент (вторая часть) представляет собой сложную трехчастную форму, где крайние части написаны в сонатной форме; в то же время в Дивертисменте есть и черты рондо. Третья часть (Adagio) приближается к развитой сонатной форме, в некоторых отношениях сравнимой с первой частью сонаты фа-диез минор Шумана. Часто наблюдается раздвижение привычных границ частей и отдельных разделов. Например, в скерцо фортепианного квинтета соль минор первый раздел написан в сложной трех-частной форме с эпизодом, трио представляет собой свободное фугато. Склонность к модификации приводит к появлению смешанных, «модулирующих» форм (третья часть квартета ля мажор ор. 13 - с чертами сложной трехчастной и рондо), к индивидуализированной трактовке частей цикла (в скерцо фортепианного трио ре мажор ор. 22 второй раздел - трио - цикл вариаций).

Можно предположить, что активное творческое отношение к проблемам формы у Танеева также было сознательно поставленной задачей. В письме к М. И. Чайковскому от 17 декабря 1910 года он, обсуждая направленность творчества некоторых «новейших» западноевропейских композиторов, задается вопросами: «Отчего стремление к новизне ограничивается только двумя областями - гармонией и инструментовкой? Почему наряду с этим не заметно не только ничего нового в области контрапункта, но, наоборот, эта сторона находится сравнительно с прежним временем в большом упадке? Почему в области форм не только не развиваются заложенные в них возможности, но и самые формы мельчают и приходят в упадок?». В то же время Танеев был убежден, что сонатная форма «превосходит все другие своим разнообразием, богатством и разносторонностью». Таким образом, взгляды и творческая практика композитора демонстрируют диалектику стабилизирующих и модифицирующих тенденций.

Акцентируя «односторонность» развития и связанную с этим «порчу» музыкального языка, Танеев добавляет в цитированном письме к М. И. Чайковскому: «У меня не лежит душа к сочинениям новейших модернистов вовсе не потому, чтобы я желал застоя в музыке и враждебно относился к новизне. Наоборот, повторение того, что давным-давно сказано, я считаю делом бесполезным, и отсутствие оригинальности в сочинении делает меня к нему совершенно равнодушным <...>. Возможно, что с течением времени теперешние новшества приведут в конце концов к перерождению музыкального языка, подобно тому, как порча латинского языка варварами привела через несколько столетий к возникновению новых языков».

«Эпоха Танеева» - не одна, а, по крайней мере, две эпохи. Его первые, юношеские сочинения - «ровесники» ранних произведений Чайковского, а последние создавались одновременно с вполне зрелыми опусами Стравинского, Мясковского, Прокофьева. Танеев рос и формировался в десятилетия, когда позиции музыкального романтизма были сильны и, можно сказать, доминировали. Вместе с тем - прозревая процессы близкого будущего, композитор отразил тенденцию к возрождению норм классицизма и барокко, проявившую себя в немецкой (Брамс и особенно позже Регер) и французской (Франк, д’Энди) музыке.

Принадлежность Танеева двум эпохам порождала драматизм внешне благополучной жизни, непонимание его устремлений даже близкими музыкантами. Многие его идеи, вкусы, пристрастия казались тогда странными, оторванными от окружающей художественной действительности, а то и ретроградными. Историческая дистанция дает возможность «вписать» Танеева в картину современной ему жизни. Выясняется, что связи его с главнейшими запросами и тенденциями отечественной культуры органичны и множественны, хотя и не лежат на поверхности. Танеев, при всем своеобразии, коренными чертами мировоззрения и мироощущения - сын своего времени и своей страны. Опыт развития искусства в XX веке позволяет разглядеть и перспективные, предвосхищающие этот век черты музыканта.

По всем этим причинам жизнь музыки Танеева с самого начала складывалась весьма непросто, и это отразилось как в самом функционировании его произведений (количестве и качестве исполнений), так и в их восприятии современниками. Репутация Танеева как композитора недостаточно эмоционального обусловлена в значительной мере критериями его эпохи. Огромный материал дает прижизненная критика. В рецензиях раскрываются и характерное восприятие, и феномен «несвоевременности» танеевского искусства. О Танееве писали едва ли не все виднейшие критики: Ц. А. Кюи, Г. А. Ларош, Н. Д. Кашкин, затем С. Н. Кругликов, В. Г. Каратыгин, Ю. Д. Энгель, Н. Ф. Финдейзен, А. В. Оссовский, Л. Л. Сабанеев и другие. Интереснейшие отзывы содержатся в письмах к Танееву Чайковского, Глазунова, в письмах и «Летописи...» Римского-Корсакова.

В статьях и рецензиях есть немало проницательных суждений. Едва ли не все отдавали дань выдающемуся мастерству композитора. Но не менее важны и «страницы непонимания». И если по отношению к ранним сочинениям многочисленные упреки в рационализме, подражании классикам понятны и в известной мере справедливы, то статьи 90-х и начала 900-х годов носят иной характер. Это по большей части критика с позиций романтизма и, по отношению к опере, психологического реализма. Ассимиляция стилей прошлого не могла еще быть оценена как закономерность и воспринималась как ретроспективность или стилистическая неровность, неоднородность. Ученик, друг, автор статей и воспоминаний о Танееве - Ю. Д. Энгель писал в некрологе: «Вслед за Скрябиным, творцом музыки будущего, смерть уносит Танеева, искусство которого глубже всего коренилось в идеалах музыки далекого прошлого».

Но во втором десятилетии XX века уже возникла база для более полного понимания историко-стилистических проблем танеевской музыки. В этом плане представляют интерес статьи В. Г. Каратыгина, причем не только посвященные Танееву. В статье 1913 года «Новейшие течения в западноевропейской музыке» он связывает - говоря прежде всего о Франке и Регере - возрождение классических норм с музыкальным «модерном». В другой статье критик высказал плодотворную мысль о Танееве как прямом продолжателе одной из линий наследия Глинки. Сравнивая историческую миссию Танеева и Брамса, пафос которой заключался в возвеличении классической традиции в эпоху позднего романтизма, Каратыгин утверждал даже, что «историческое значение Танеева для России больше, нежели Брамса для Германии», где «классическая традиция всегда была чрезвычайно прочна, сильна и обороноспособна». В России же подлинно классическая традиция, идущая от Глинки, была развита менее, чем другие линии глинкинского творчества. Однако в той же статье Каратыгин характеризует Танеева как композитора, «несколькими веками запоздавшего родиться в мир»; причину недостаточной любви к его музыке критик видит в ее несоответствии «художественно-психологическим основам современности, с ее ярко выраженными стремлениями к преимущественному развитию гармонических и колористических элементов музыкального искусства». Сближение имен Глинки и Танеева было одной из излюбленных мыслей Б. В. Асафьева, создавшего ряд работ о Танееве и видевшего в его творчестве и деятельности продолжение важнейших тенденций отечественной музыкальной культуры: «...То, в чем жизнь отказала пытливому Глинке, - подытожить достигнутое изучением прекрасно-сурового в своем творчестве, - то за него выполнил через ряд десятилетий эволюции русской музыки после смерти Глинки - С. И. Танеев, и теоретически, и творчески». Ученый имеет здесь в виду приложение полифонической техники (и в том числе строгого письма) к русскому мелосу.

На изучении композиторского и научного творчества Танеева в значительной мере базировались концепции и методология его ученика Б. Л. Яворского.

В 1940-х годах возникла идея связи творчества Танеева и русских советских композиторов - Н. Я. Мясковского, В. Я. Шебалина, Д. Д. Шостаковича, - принадлежащая Вл. В. Протопопову. Его работы - наиболее значительный после Асафьева вклад в изучение стиля и музыкального языка Танеева, а составленный им сборник статей, вышедший в 1947 году, выполнял функцию коллективной монографии. Много материалов, освещающих жизнь и творчество Танеева, содержит документированная биографическая книга Г. Б. Бернандта. Рассмотрению историко-стилевых проблем танеевского композиторского наследия на основе его богатейшего архива и в контексте художественной культуры эпохи посвящена монография Л. З. Корабельниковой «Творчество С. И. Танеева: Историко-стилистическое исследование».

русский композитор, пианист, музыкальный ученый, педагог


Родился во Владимире 13 (25) ноября 1856 в дворянской семье (его дядя Александр Сергеевич Танеев был камергером двора и композитором-любителем; брат Владимир Иванович – известный экономист и общественный деятель; двоюродная сестра – фрейлина двора Анна Вырубова). В десятилетнем возрасте поступил в только что открывшуюся Московскую консерваторию, которую окончил в 1875 с золотой медалью по классам фортепиано Н.Г.Рубинштейна и композиции П.И.Чайковского. Танеев был любимым учеником Чайковского и его близким другом до конца дней Петра Ильича, нередко исполнителем его сочинений, а также их редактором и аранжировщиком. После образовательной поездки за рубеж преподавал в Московской консерватории музыкально-теоретические предметы, а затем фортепиано; в 1885–1888 по просьбе Чайковского возглавил консерваторию; в дальнейшем вел специальные курсы полифонии и музыкальной формы. В 1905, в знак солидарности с Н.А.Римским-Корсаковым, уволенным из Петербургской консерватории, ушел из Московской консерватории и продолжал занятия с учениками частным образом. Среди консерваторских студентов Танеева – композиторы С.В.Рахманинов, А.Н.Скрябин, Н.К.Метнер, С.М.Ляпунов, Р.М.Глиэр, А.Т.Гречанинов и многие другие; большинство из них постоянно обращалось за советами к Танееву и после окончания обучения. В круг общения Танеева входили не только музыканты; он неоднократно встречался с Л.Н.Толстым (несколько раз проводил летний отпуск в Ясной Поляне, не став, однако, при этом «толстовцем»), живо интересовался поэзией символизма (особенно ритмическим ее аспектом) и был лично знаком с молодыми московскими поэтами; оригинальным увлечением Танеева были занятия эсперанто (на этом языке написана большая часть его Дневников).

После смерти Н.Г.Рубинштейна и П.И.Чайковского Танеев оказался центральной фигурой музыкальной жизни – как педагог, пианист (солист и в особенности великолепный ансамблист), дирижер, ученый и, главное, музыкант огромного кругозора, безупречного вкуса и человек высочайшей нравственной чистоты и ответственности. В период после 1905 он был одним из основателей Народной консерватории, учредителем и участником общества «Музыкально-теоретическая библиотека», сотрудником музыкально-этнографической комиссии при Московском университете и т.д. С начала 1890-х годов работал над изучением полифонии строгого стиля старых западных мастеров, поскольку считал, что именно освоение этих приемов и форм может обогатить в дальнейшем русскую музыку, которая в своем историческом развитии миновала период строгого стиля (в особенности желательным Танеев считал такой путь для русской духовной музыки, и сам сделал несколько опытов в данном направлении). Результатом его труда стало масштабное исследование Подвижной контрапункт строгого письма (1889–1906; издано в 1909) и незаконченное и изданное посмертно Учение о каноне.

Как композитор Танеев являлся признанным главой московской школы. В числе прочего много способствовал сближению петербургской и московской ветвей русской музыки (например, часто исполнял произведения Римского-Корсакова, Глазунова и других петербургских авторов в Москве и сам вошел в петербургский Беляевский кружок). В стиле Танеева ощутимо влияние Чайковского (особенно в ранних произведениях), а также опора на западноевропейскую классику (Бах, Бетховен).

Композиторское наследие Танеева велико по масштабам и разнообразно по жанрам, в нем представлены и опера (Орестея, первая опера зрелой русской школы на античный сюжет, поставлена в 1895), и симфония (четыре симфонии, среди которых наиболее интересна Четвертая, 1898), и оригинальная вокальная лирика (в том числе на стихи современников Танеева – поэтов-символистов). Наиболее крупные достижения связаны с хоровыми, кантатными жанрами и камерными ансамблями. Танеев – автор лучших русских вокально-симфонических произведений этого периода: лирической кантаты Иоанн Дамаскин на стихи А.К.Толстого (1884) и монументального полотна По прочтении псалма на стихи А.С.Хомякова (1915), а также превосходных отдельных произведений и циклов для хора без сопровождения на стихи русских поэтов, где блестяще применяется сложная полифоническая техника. То же можно сказать о его многочисленных ансамблях (около 20 сочинений: трио, квартеты, квинтеты), где особенно ясно ощутим строгий и возвышенный тип танеевского мышления, не лишенный при этом ни яркого драматизма, ни целомудренной лирики.

СЕРГЕЙ ИВАНОВИЧ ТАНЕЕВ

С третьей четверти XVIII столетия с. Маринино и Цикуль имели общих владельцев. После кончины отставного майора Танеева большая часть его имений перешла к четырем сыновьям: Сергею, Андрею, Илье и Василию Михайловичам Танеевым. Все четыре брата Танеевы, подобно отцу, служили в гвардии и достигли генеральских чинов, лишь младший Василий дослужился «всего лишь» до полковника.
Каменное здание Преображенской церкви в было построено в 1815 году братьями Танеевыми, среди которых Илья Танеев - дед композитора С.И.Танеева.
В 1830 году Иван Ильич Танеев, будущий отец композитора, прожил в Цикуле несколько недель. Иван Ильич верой и правдой 23 года прослужил во Владимире советником губернской Палаты государственного имущества. Во время разразившейся тогда в губернии эпидемии холеры он был избран на выборную общественную должность «смотрителя для предохранение от холеры» в Меленковском уезде.

Сергей Иванович Танеев

С.И. Танеев родился в 1856 г. в г. Владимире, в дворянской семье. С пяти лет С. И. Танеев обучался игре на фортепиано.


Улица Большая Нижегородская, д. 5. На месте этого здания стоял дом в котором родились и жили до 1864 года братья Танеевы.

Дом приобрел Протопопов П.А., дед братьев по материнской линии, в начале XIX в.
Владимир Иванович признавался, что был нежно привязан к родительскому дому: «Я вспоминаю о нем с самой страстной нежностью». Он всю жизнь помнил до мельчайших подробностей, где что находилось: «Дом стоял на углу небольшой площади и главной владимирской улицы, в отдаленном конце ее. Из окон были видны еще четыре других церкви и семинария. Улица в этом месте была пустынная. На ней обыкновенно не было никакого движения. Только по утрам и после полудня семинаристы толпами шли в класс и из класса».
Но по субботам сонную жизнь обывателей города нарушал звон цепей колодников, которых гнали в Сибирь по печально знаменитой «Владимирке». Эти субботние картины навсегда остались в памяти Танеева-старшего: «Колодники проходили в серых суконных халатах, скованные по двое, бледные, изнуренные. Иногда выдавалась колоссальная фигура, смелая, величественная, с поднятой грловой, с презрением на лице. По сторонам шли жалкие, ничтожные гарнизонные солдаты. На тучном коне красовался штабс-офицер, провожавший партию. Позади несколько телег с женщинами, детьми, больными».
Не потому ли потом, став взрослым, В.И. Танеев посвятил себя защите политических противников царского самодержавия, за что и получил прозвище «адвоката красных». Выступая на политических судебных процессах, он не только защищал обвиняемых, но и громил царский суд. Великий вождь пролетариата К. Маркс лично засвидетельствовал Танееву глубокое уважение, подарив ему свою фотографию в 1871 г.
Дом Танеевых был одноэтажный, довольно живописный: «Перед окнами, которые выходили на площадь, находился палисадник с акациями. К дому примыкал большой вымощенный двор и довольно обширный сад с яблонями, малиной, крыжовником, смородиной. В нем не было больших тенистых аллей, но большая дорожка, хотя и усаженная яблонями, была очень недурна. Вдоль забора стояли старые величественные липы», - с теплом описывал свой дом В.И. Танеев.
Отец братьев Танеевых слыл большим охотником строиться. В доме всегда что-то переделывалось, перекраивалось. «Дом принял почти европейский характер», - с легким юмором вспоминал Владимир Иванович, когда отец, Иван Ильич, приделал у двери звонок, а тяжелую мебель заменил новою, легкою. «Наконец, явилась главная принадлежность каждого цивилизованного жилища - вентиляция, всюду понемногу были устроены форточки».
В начале 1856 г. впервые в доме родителей встретился с молодым, но уже известным писателем . А через несколько лет судьба сведет их вместе. Между ними возникнут довольно близкие, дружеские отношения. Они сойдутся как единомышленники, выступающие против существующих порядков в России. Салтыков-Щедрин боролся против них как писатель, а Танеев - как юрист.
Братья навсегда сохранили светлую память о доме, где родились и провели детство, «во всех моих снах местом действия был непременно наш владимирский дом», - признался Владимир Иванович.
Когда пришла пора учить младшего сына, одаренного музыкальными способностями, родители в 1864 г. продали свой дом и уехали на жительство в Москву. «Я часто думал о нем, страдал при мысли, что его продали, и все мечтал его выкупить, - продолжал вспоминать В.И. Танеев.- Недавно, в сентябре 1874 г. (?), дом сгорел до основания. Только тогда нежность моя к этому дому ослабла».
Дом Танеевых сгорел до основания. На его месте была построена больница для духовной семинарии.


Больница Владимирской семинарии

На месте дома Танеевых в 1871 г. было построено здание , которая была освящена 17-го октября 1871 г. Антонием, Архиепископом Владимирским и Суздальским.

В 1864 г. семья Танеевых переехала в Москву. Музыкальное образование С.И. Танеев получил в Московской консерватории, которую окончил в 1875 г. с золотой медалью. По классу фортепиано он учился у Н.Г. Рубинштейна, по композиции – у П.И. Чайковского. С 1878 г. С.И. Танеев – преемник Чайковского в Московской консерватории, а с 1881 г., после смерти Н.Г. Рубинштейна, – профессор класса фортепиано.
В 1885 -1889 гг. С.И. Танеев – директор Московской консерватории.
С.И. Танеев воспитал поколение выдающихся музыкантов: А.Н. Скрябина, С.В. Рахманинова, Н.К. Метнера, Р.М. Глиэра, К.Н. Игумнова, А.Б. Гольденвейзера и других.
В 1880-е гг. С.И. Танеев был первым исполнителем всех крупных фортепианных сочинений П.И. Чайковского, после смерти которого завершил оставшиеся неоконченные его произведения.
В 1882 г. под управлением Танеева была исполнена в Москве его собственная «Увертюра на русскую тему», а в 1884 г. – кантата «Иоанн Дамаскин» (по поэме А.К. Толского), в 1885 г. – Третья симфония.
В 1887 г. Танеев начал работу над оперой «Орестея» (поставлена в Петербурге в 1895 г.).
В 1898 г. окончил Четвертую симфонию, исполненную в Петербурге.
В 1882, 1889, 1890 гг. Танеев гостил в усадьбе двоюродной тетки Е.Д. Сахаровой Останьино, недалеко от д. Даниловка Владимирской губернии (ныне Собинский район), куда в раннем детстве ездили всей семьей.
В августе 1893 г. и августе 1905 г. побывал в д. Налескино под Мстерой, где находился дом его первой учительницы музыки М.А. Миропольской.

В 1905 г. Танеев оставил Московскую консерваторию из-за несогласия с действиями директора и в 1906 г. принял участие в создании Народной консерватории .
Творческое наследие С.И. Танеева многообразно: 4 симфонии, 20 струнных ансамблей, опера «Орестея», 3 кантаты, 37 хоров, около 10 вокальных ансамблей, романсы.
Во Владимире именем С.И. Танеева названы детская музыкальная школа № 1, концертный зал областной филармонии, одна из улиц. Перед зданием концертного зала Владимирской областной филармонии установлен памятник С.И. Танееву.



Концертный зал имени Танеева


Бюст С.И. Танееву во Владимире

ДЮТЬКОВО

Адрес: Московская область, городской округ Звенигород, микрорайон Дютьково, д. 23а.






Музей Сергея Танеева в Дютькове

В Дютькове Танеев жил со своей няней Пелагеей Васильевной десять лет - с 1906 по 1915 гг., весну, лето и осень. Здесь им написаны увертюра к опере "Орестея", соната для скрипки и фортепиано, симфония "Ре-минор", романсы "Узник", "В годину утраты", "Бьется сердце беспокойное", труды по теории музыки.
О своей жизни в Дютькове он писал: "Живу я здесь в чистой избе, называемой дачей, имею инструмент. Работаю ежедневно в определенные часы, один день провожу, как другой, и прекрасно себя чувствую". Для студентов консерватории композитор устроил в Дютькове бесплатный музыкальный класс.












Концертный "зал" музея Танеева - летом в нём и на полянке перед ним бывают праздники и фестивали.

Осенью Дютьково - просто уютная деревенька, теперь она опять дачная, как и когда то - во времена Танеева. А вот летом, во время музыкальных фестивалей тут слышны звуки рояля, приезжает много приятной публики, что гуляет по знаменитой аллее из Дютьково в Кораллово.

Дом Танеева в Москве

Будет воссоздан интерьер его дома в Москве, на Пречистенке, в Малом Власьевском переулке, где он прожил последние 11 лет жизни. Этот дом – живой свидетель прошлого – был когда-то музыкальным и культурным центром Москвы. Сюда, на знаменитые «танеевские вторники», приходили ученики Сергея Ивановича: С.В. Рахманинов, А.Н. Скрябин, Н.К. Метнер, бывали члены семьи Толстых, М.И. Чайковский, С.С. Прокофьев, А.С. Аренский, Андрей Белый, А.М. Васнецов, К.А. Тимирязев, И.В. Цветаев, приезжали знаменитые иностранцы: клавесинистка Ванда Ландовска, дирижёр Артур Никиш, Чешский квартет. Известный своим бескорыстием, именно здесь Танеев занимался совершенно бесплатно со своими учениками; работал над теоретическими трудами «Подвижной контрапункт строгого письма» и «Учение о каноне», которые впоследствии приобрели мировую известность; сочинял камерно-инструментальную музыку, хоры, известную кантату «По прочтении псалма» на слова А.С. Хомякова.

Сайт музея: http://m-dutkovo.ru/istoria_dutkovo.html

Усадьба Танеевых
с. Маринино, Ковровский р-н, Владимирская обл.

Еще в нач. XVII в. Танеевы обосновались в живописном уголке центра России: основали село Маринино, устроили усадьбу, выстроили храм. До наших дней чудом уцелели остатки старинного парка да одноэтажный деревянный дом Танеевых. В советское время в нем располагалась сельская школа, а после ее закрытия в 80-е гг. - библиотека, клуб и фельдшерско-акушерский пункт.

(1840-1921) - русский философ, адвокат и общественный деятель, старший брат композитора С.И. Танеева.
(февраль/март 1750 - 16.5.1827) - Ковровский уездный предводитель дворянства в 1794 г., Предводитель дворянства Владимирской губернии 1794-1796 гг.
(1888-1914) - русский композитор и пианист. Родился во Владимирской губернии.

Copyright © 2015 Любовь безусловная

Серге́й Ива́нович Тане́ев (25 ноября 1856, Владимир - 19 июня 1915, Дютьково под Звенигородом) - русский композитор, пианист, педагог, учёный, музыкально-общественный деятель из дворянского рода Танеевых. Младший брат писателя В. И. Танеева.

Родился в городе Владимире в 1856 году. Его отец увлекался литературой, писал пьесы, был эрудированным человеком, также являлся магистром словесности и музыкантом-любителем. Мать играла на фортепиано, неплохо рисовала. В семье Танееевых было шестеро детей, трое из которых умерли. Сергей был младших ребенком из тех, что остались. Танеевы жилы скромно, но старались изо всех сил дать детям достойное образование и хорошо их воспитать. К ним нередко захаживали известные деятели искусства.

В 1866 году Танеевы перебрались в Москву. Сергей поступил там в гимназию, а заодно и в Московскую консерваторию. Девять лет Сергей учился в консерватории, где сначала посещал класс фортепиано, изучал теорию музыки у Э. Лангера. Рубинштейн высоко отзывался о юном Танееве. Сергей закончил консерваторию с золотой медалью. После этого он отправился в Париж. 4-5 часов в день он посвящал игре на фортепиано, а всё остальное время гулял по городу. Бывал он часто в гостях у Полины Виардо, там же он познакомился с Тургеневым, с писателем Флобером, композитором Гуно. Был в гостях он и у Сен-Санса, где исполнил Первый фортепианный концерт Чайковского. Кстати, в Париже Танеев продолжал переписываться с самим Чайковским. Во французской столице юный музыкант провел восемь месяцев.

В 1878 году он начал преподавать в Московской консерватории. Преподавательская деятельность очень увлекла Сергея. Он работал в консерватории вплоть до 1905 года. С 1881 года он стал профессором консерватории, а пост директора этого заведения занял в 1885 году и пробыл на нем до 1889 г. Танеев сдружился со Львом Толстым. Их роднила любовь к шахматам. После смерти же Чайковского Танеев счел возможным завершить его вокальный концерт «Ромео и Джульетта», фортепианный концерт, пьесу «Экспромт» и некоторые другие сочинения.

В 1905 году Танеев ушел из консерватории, протестуя против их методов руководства. Несмотря на то, что студенты и профессора просили его вернуться, он ушел навсегда. Однако Танеев продолжал обучать учеников частным образом. Концерт приносили Танееву неплохие гонорары, а потому он не брал плату с учеников за занятия. Его жена Пелагея вела абсолютно всё хозяйство. И называла она своего супруга «малым дитям».

Танеев являлся одним из основателей и преподавателей «Народной консерватории». Сергея также знали как энтузиаста-фольклориста. Он сделал обработки 27-ми украинских песен, гармонизовал несколько малорусских песен. В 1883 году он путешествовал по Грузии, после чего написал исследование «О музыке горских татар». Танеев развивал много музыкальных теорий, он создал поистине уникальный труд «Подвижный контрапункт строгого письма». Продолжением работы было «Учение о каноне». К концу своей жизни он продолжал интенсивно работать. В 1915 году, после похода на похороны А. Скрябина, Танеев сильно заболел. Болезнь дала осложнение на сердце, поэтому врач порекомендовал Сергею уехать в более спокойное место. Пианист перебрался в деревню Дютьково, где умер 6 июня 1915 года, не оправившись от простуды.

Выбор редакции
контрапункт контрапункта, мн. нет, м. (нем. Kontrapunkt) (муз.). Искусство сочетать самостоятельные, по одновременно звучащие мелодии...

итальянский композитор Краткая биографияДжузе́ппе Фортуни́но Франче́ско Ве́рди (итал. Giuseppe Fortunino Francesco Verdi, 10 октября...

«Самая смелая конструкция не может и не должна вступать в противоречие с художественными принципами архитектуры » А.В. Щусев Архитектор...

Раздел очень прост в использовании. В предложенное поле достаточно ввести нужное слово, и мы вам выдадим список его значений. Хочется...
Интересные факты о Александре Грине расскажут о неизвестных событиях в жизни писателя. Интересные факты о книге «Алые паруса» также...
Мы вдохновились японским аниматором и иллюстратором Kazuhiko Okushita. Художник создает рисунки, не отрывая карандаша от бумаги. Очень...
Вчера в ресторане Modus на Плющихе Светлана Лобода устроила яркую вечеринку в честь своего 35-летия, пригласив на нее лишь самых...
Что такое цимбалы? Это струнный ударный музыкальный инструмент. У него плоский трапециевидный корпус с натянутыми струнами. По струнам...