Чуток к музыкальной красоте, к движениям душевным. Хоровых дел мастер «Хор и управление им»


Павел Чесноков (1877–1944) писал и светскую музыку, но прославился в первую очередь как церковный православный композитор.

В прошлом году российские любители музыки отметили 135-летие со дня его рождения, в 2014-м исполнится 70 лет со дня его кончины. Уже второе столетие его музыка окрыляет души и пробуждает сердца, а его энциклопедическая работа «Хор и управление им» по-прежнему является настольной книгой хоровых дирижеров. Итак, знакомьтесь – Павел Григорьевич Чесноков

Потомственный регент

Будущий композитор родился в 1877 году в селе Ивановское Звенигородского уезда Московской губернии в семье местного регента – дирижера церковного хора. Господь наградил мальчика звонким голосом и музыкальным слухом, благодаря чему его певческое «послушание» под руководством отца началось в самом раннем возрасте. Семи лет от роду Павел поступил в Московское Синодальное училище церковного пения, где его наставниками были великие хоровые дирижеры В.С. Орлов и С.В. Смоленский.

Окончив училище с золотой медалью в 1895 году, молодой регент работает в храмах Москвы, дает уроки пения в гимназиях и женских пансионах, а попутно занимается композицией с мастером полифонии С.И. Танеевым, который долгие годы был профессором и директором Московской консерватории.

Около десяти лет Чесноков преподает хоровое дирижирование в Синодальном училище, одновременно занимает должность помощника регента Синодального хора, позже дирижирует капеллой Русского хорового общества.

Под руководством Павла Григорьевича хор при церкви святой Троицы на Покровке стал одним из лучших коллективов Москвы: «Не певчим платили, а певчие платили, чтобы их приняли в хор Чеснокова», – вспоминал старейший московский регент Н.С. Данилов. В 1913 году журнал «Хоровое и регентское дело» восторженно писал о юбилейных концертах, посвященных 10-летию творческой работы знаменитого маэстро: «П.Г. Чесноков в деле дирижирования хором и виртуоз замечательный, и тончайший художник. Просто и серьезно, смиренно и строго пел хор.

…Все оттенки даются такими, каких требует внутреннее чувство и музыкальная красота каждого исполняемого произведения».

Церковь Воскресения Словущего на Успенском Вражке, где весной 1944 года
отпевали знаменитого регента П.Г. Чеснокова

С начала 1900-х годов Павел Чесноков становится признанным автором духовной музыки. Он часто ездит в гастрольные поездки по стране, выступая в концертах как дирижер, принимая участие в работе различных регентских курсов и съездов.

Широкая известность в певческих кругах не помешала музыканту продолжить свое образование: в 1917 году 40-летний композитор и дирижер получает диплом и серебряную медаль Московской консерватории, которую оканчивает по классу легендарного М.М. Ипполитова-Иванова.

«Хор и управление им»

Революция застала композитора на пике славы, в расцвете сил. Автор множества духовно-музыкальных сочинений, регент, удостоенный чести участвовать со своим хором в интронизации Патриарха Московского и всея Руси Тихона в 1917 году, – вся жизнь и творчество Чеснокова были неразрывно связаны с Церковью. Октябрьские события перевернули страницу истории православной России, и в ее новой, атеистической главе дело прославленного мастера стало ненужным и неугодным.

Первое время после революции кое-где еще звучат произведения Павла Чеснокова, но с годами гонения на служителей Церкви только усиливаются. На смену творческой активности композитора приходит вынужденное молчание. Мысли об эмиграции, несомненно, посещали Чеснокова, особенно после переезда в Париж его младшего брата Александра, но Павел Григорьевич, как поистине национальный художник, остался в Москве.

С 1920 года до конца жизни Чесноков преподает хоровое дирижирование и хороведение в Московской консерватории (с 1921-го – профессор), куда его пригласил композитор М.М. Ипполитов-Иванов. Кроме того, он возглавляет несколько любительских и профессиональных коллективов, работает главным хормейстером Большого театра СССР, руководит хоровой капеллой Московской филармонии.

Одновременно в эти годы маэстро трудится над книгой «Хор и управление им» – важнейшим теоретическим сочинением своей жизни. «Я сел за писание большой книги потому, что, проработав двадцать лет в области своего любимого хорового дела, понял, что в нашем искусстве нет науки, и задался смелой мыслью – создать если не науку, то хотя бы верный и прочный фундамент для нее», – объяснял он. Книгу долго не издавали – сочинение духовной музыки и работу регентом автору явно не простили! – и лишь в 1940 году его фундаментальное исследование, наконец, увидело свет. Сборник сразу стал библиографической редкостью: при выходе из печати весь тираж разошелся в считанные часы.

Последние годы жизни мастера были полны нужды и лишений. Композитор, чье творчество привносило в жизнь радость и свет – именно на них строится все православное богослужение, – умер ранней весной 1944 года в военной голодной Москве. Отпевание было совершено в церкви в Брюсовом переулке, а похоронили Павла Григорьевича на Ваганьковском кладбище.

Песнопение души

Наследие Чеснокова, чье имя называют рядом с такими корифеями, как Рахманинов и Чайковский, включает около пятисот хоровых произведений. Примерно пятую их часть составляет светская музыка: обработки народных песен, хоры и романсы на стихи русских поэтов, детские песни. Но основная часть его творчества – духовные произведения: авторские песнопения и переложения традиционных распевов православного богослужения. В их числе – полные циклы Литургии и всенощного бдения, опусы «Хвалите имя Господне», «Великое славославие», «Ко Пресвятой Владычице» и другие сочинения, вошедшие в золотой фонд церковной музыкальной культуры. Кроме песнопений композитор сочинял экфонетику (распевное чтение, один из способов озвучивания текстов Священного писания, не предназначенных для пения), а также литийные молитвы и ектении для диакона и смешанного хора.

Музыка Чеснокова глубоко национальна и самобытна, каждая его мелодия помогает донести слова молитвы до верующих сердец. Изысканные по красоте гармонии, глубочайший эмоциональный колорит, искренность в выражении религиозного чувства – неподражаемый стиль его хорового письма не спутаешь ни с чьим другим. «Этот замечательный композитор осмыслил церковную музыку как молитвенные крылья, на которых наша душа легко возносится к престолу Всевышнего» – слова из некролога памяти Павла Чеснокова, опубликованного в апрельском номере «Журнала Московской Патриархии» за 1944 год, наилучшим образом характеризуют уникальный дар крупнейшего автора духовной музыки ХХ века.

Так говорил Чесноков

Хор – это такое собрание поющих, в звучности которого есть строго уравновешенный ансамбль, точно выверенный строй и художественные, отчетливо выработанные нюансы.

Дурное или хорошее отношение регента к певцам и певцов к регенту имеет соответствующее влияние на исполнение. Ведь что такое исполнение? Это – теснейшее духовное общение, полное слияние душ певцов с душой регента. Регент в момент исполнения – солнце, певцы – цветы. Как цветы раскрываются и тянутся к солнцу, впитывая его животворящие лучи, так и певцы в момент исполнения открывают свои души, принимая в них излучение вдохновения регента и вдохновляясь.

Это интересно

Многоголосие, которое является неотъемлемой частью современной русской православной духовной музыки, проникло в отечественное церковное пение лишь в XVII веке. А до этого с момента Крещения Руси в 988 году в нашей стране бытовало одноголосное, или унисонное исполнение, пришедшее к нам, как и само христианство, из Византии. Пение в унисон, по-своему богатое и выразительное, называлось знаменным – от древнеславянского слова «знамя» (знак, с помощью которого записывалась мелодия). Визуально эти знаки напоминали различные по форме крюки, поэтому знаменное пение также называли крюковым. Такая запись звуков не имела ничего общего с привычной нотной грамотой – ни по принципу записи, ни по внешнему виду. Культура древних певческих рукописей, существовавшая более 500 лет, давно канула в Лету, но среди современных музыкантов порой встречаются энтузиасты, которые разыскивают и расшифровывают раритетное крюкотворчество, понемногу возвращая знаменное пение в церковный обиход.

П.Г. Чеснокову - к 30-летию творческой деятельности

Спасибо за быль православную,

За веру родной старины,

За песню созвучную, славную,

В виденьи грядущей Весны.

Спасибо за пламень горения –

Живет им молитва в тиши.

Спасибо за все наслаждения

Восторженной нашей души.

Мы Вас многолетьем приветствуем,

Пусть гений до века живет

И Вечное нам, многолетствуя,

На радость России поет.

Духовенство и прихожане Николоявленской церкви на Арбате

Родился 24 октября 1877 г. в семье регента близ Воскресенска, ныне московской области. Советский хоровой дирижер, педагог и композитор.


Окончил в 1895 г. Синодальное училище как хоровой дирижер, в 1917 г. - Московскую консерваторию по классу композиции у С.Н.Василенко (ранее брал уроки у С.И.Танеева и М.М.Ипполитова-Иванова. Преподавал в Синодальном училище (Хоровая академия), в 1920 -44 гг. в Московской консерватории (с 1921 г. - профессор), где вел класс хорового дирижирования, разработал курсы хороведения и методики работы с хором. Был главным дирижером Московского государственного хора(1917 - 22), возглавлял Московскую академическую капеллу (1922 - 28), был хормейстером Большого театра.

Чесноков - один из крупнейших мастеров русской хоровой культуры, способствовавший своей разносторонней музыкальной деятельностью поднятию ее на высокий уровень, его книга "Хор и управление им" (1940; 3-е изд. - 1961 г.) - первый в советской и мировой литературе по хороведению обстоятельный и глубокий труд, где разработаны теоретические проблемы хорового искусства. автор многих музыкальных произведений - песен, романсов, хоров и проч.

Чесноков написал свыше 500 хоровых сочинений, в том числе очень много церковных. До 1917 г. напечатал свыше 50 опусов церковных произведений. В хоровом письме отразил весь богатый опыт Синодального хора, воспитавшего его.

Умер Чесноков в 1944 г.

24 октября исполняется 140 лет со дня рождения русского композитора Павла Григорьевича Чеснокова - одного из самых ярких, известных и любимых авторов церковных песнопений. В чем особенности его творческого стиля, почему у духовной музыки П. Чеснокова были не только поклонники, но и противники, как сложилась судьба его творческого наследия? Об этом по просьбе журнала «Православие и современность» рассказывает доктор искусствоведения, профессор Московской государственной консерватории им. П. И. Чайковского, ведущий научный сотрудник Государственного института искусствознания Наталья Плотникова.

«Павел Григорьевич Чесноков был человеком глубокой порядочности, сохранившим до преклонных лет наивную простоту и доверчивость своей поэтической и тонко чувствующей души. <…> Он имел настойчивый и упорный характер; неохотно отказывался от составленных ранее мнений: в суждениях и высказываниях был прям и совершенно чужд лицемерия; внутренне сосредоточен; в проявлении чувств сдержан и немногословен, лишь изредка обнаруживая значительную внутреннюю силу; склонен к тонкому и умному юмору; во всех своих действиях всегда нетороплив, пунктуален; в обращении с людьми, как правило, внимателен, корректен и сдержанно ласков, исполнен большого человеческого обаяния; верен своим дружественным чувствам; в нем гармонично сочетались черты душевной и физической чистоты» .

Эти слова посвятил Павлу Григорьевичу Чеснокову (1877-1944) его младший современник и коллега К.Б. Птица, справедливо полагая, что «для составления достаточно ясного и полного представления об облике художника и его творчестве необходимо знать и основные черты, характеризующие личные качества». Вчитываясь в словесный портрет, вглядываясь в старинные фотографии, можно попытаться понять, какими человеческими качествами обладал замечательный композитор, регент, хоровой дирижер, педагог, один из выдающихся представителей той самой московской Синодальной школы, которая явилась высочайшей вершиной многовекового развития отечественного богослужебного пения. Значение этой школы хорошо известно, и все же нельзя не удивляться такому мощному движению, подъему, взлету, блестящему созвездию авторов: А. Д. Кастальский (1856-1926), Вик. С. Калинников (1870-1927), А. В. Никольский (1874-1943), С. В. Рахманинов (1873-1943)… Обратим внимание на даты их жизни. Павел Григорьевич был, по сути, последним из «синодалов», составивших славу школы до революции 1917 года, крупнейшим композитором, окончившим свой путь на родине. Некоторое время традиции продолжали жить в сочинениях Н. С. Голованова (1891-1953), написанных «в стол», в зарубежных опусах А. Т. Гречанинова (1864-1956). Заканчивалась великая эпоха, подарившая русской культуре шедевры хоровой музыки.

А начиналась она в 1889 году, когда директором московского Синодального училища церковного пения был назначен С. В. Смоленский (1848-1909). Благодаря ему сложилось Новое направление в русской духовной музыке - многогранное культурно-художественное явление, целостно охватывающее музыкальную композицию, научные труды по истории и теории древнего и современного церковного пения, тесно и непосредственно связанное с русской хоровой исполнительской школой. Смоленский уже на первой лекции 5 октября говорил о своей горячей вере в жизненность идей, выработанных им «в занятиях по памятникам нашего древне-церковного пения», о значении этого вновь открытого родника знаний для «направления своей русской музыки, для создания своего контрапункта» . Неизвестно, слышал ли эту лекцию одиннадцатилетний воспитанник Синодального училища, третьеклассник Паша Чесноков, но Степан Васильевич всегда был для него непререкаемым авторитетом, он доверял его мнению и в жизни, и в творчестве .

Уже через шесть лет, к окончанию училища, Чесноков был автором нескольких духовных песнопений, а 18 февраля 1896 года в домашнем концерте Синодального хора под управлением В. С. Орлова прозвучал его Антифон 4-го гласа . Два сочинения Чеснокова - «Херувимская» и «Достойно есть» - были включены в программу концерта 18 декабря 1897 года, ставшего одной из отправных точек новой школы, о чем сам Смоленский с гордостью писал: «Концерт духовный 18 декабря вызвал в печати единодушное одобрение как указывающий на серьезное и живое направление нашей деятельности» . Первые издания духовной музыки Чеснокова вышли в свет позже, в 1904 году, но с того времени они становятся неотъемлемой частью как церковного обихода, так и концертных программ по всей России.

С 1895 по 1904 год Павел Григорьевич был помощником регента Синодального хора, но славу выдающегося дирижера - «и виртуоза замечательного, и тончайшего художника» - принесло ему управление хором любителей пения при церкви Святой Троицы на Грязех у Покровских ворот (1902-1914). Хор был «скромный по размерам и по качеству голосового материала его участников», но исполнение его называли «превосходным», оно отличалось «первоклассными достоинствами»; современник считал, что «трудно и вообразить больше власти управления и мудрой меры в сопоставлении звучности не только отдельных групп, но и единичных голосов хора» .

До революции авторитет Чеснокова как замечательного регента утверждался еще деятельностью его в 1911-1916 годах на летних курсах при Регентском училище, основанном Смоленским. «Хор курсов ежегодно по окончании занятий пел заупокойную Литургию и панихиду по Смоленскому под управлением Чеснокова в церкви Спаса на Крови в Санкт-Петербурге и вызывал всеобщее восхищение у многочисленных слушателей молящихся» . Павел Григорьевич неоднократно выезжал из Москвы по приглашению с мест для дирижирования духовными концертами (Харьков, 1911; Нижний Новгород, 1914; Кинешма, 1925).

В советские годы Чесноков пять лет (1922-1927) возглавлял Государственную академическую хоровую капеллу, единственный в Москве большой профессиональный хоровой коллектив, и всегда хор пел, «как один человек, как настоящий коллектив-художник» . Он руководил также хором Московского Пролеткульта (1928-1932), вокально-хоровым ансамблем (1933-1938).

Наследие Чеснокова в области духовной музыки огромно: оно включает в себя 38 опусов и 17 произведений без опуса, в целом более трехсот песнопений. До революции все произведения Чеснокова печатались в издательстве П. Юргенсона. Во второй половине 1920-х годов 17 песнопений были размножены на гектографе благодаря П. М. Кирееву, ранее владельцу издательства. В 1990-е годы в Москве было предпринято несколько попыток издания. В 1992 году Российское музыкальное издательство выпустило репринт Литургии ор. 42 как часть серии, подготовленной по материалам Издательского отдела Московского Патриархата под руководством Высокопреосвященного Питирима, митрополита Волоколамского и Юрьевского. В 1994-1995 годах планировалось «Собрание духовно-музыкальных сочинений» Чеснокова, были изданы три тетради с опусами 6, 33, 30, 19, 9 (редакторы и авторы вступительной статьи в первой тетради - А. Г. Муратов, Д. Г. Иванов). В наши дни публикацию всех неизданных сочинений осуществило издательство «Живоносный источник» в четырех выпусках «Духовных произведений для хора a cappella» . Подготовка нотной публикации с точными источниковедческими комментариями выполнена А.А. Наумовым, большим знатоком жизни и творчества композитора; им же составлен подробный «Перечень духовно-музыкальных сочинений П. Г. Чеснокова», дающий ясное и четкое представление о хронологии его творчества с 1895 по 1927 год .

К числу наиболее крупных опусов Чеснокова относятся: ор. 12 (1906) Панихида («Памяти дорогого, незабвенного брата Николая Григорьевича Чеснокова» ); ор. 24 (1909) Литургия Преждеосвященных Даров со знаменитым «Да исправится молитва моя» (альт соло); ор. 30 (1909) Песнопения из отпевания мирян; ор. 39 (1912) Панихида (№ 2) («Памяти дорогого, незабвенного учителя-друга Степана Васильевича Смоленского); ор. 39а (1912) Панихида (№ 2), переложение автора для мужского хора; ор. 43 (1914) «Ко Пресвятей Владычице»; ор. 44 (1914-1915) «Главнейшие песнопения Всенощного бдения».

Отметим, что долгое время Чесноков не создавал законченные циклы Литургии. Так, ор. 9 представляет собой сборник: открывают его 17 номеров «Из Литургии», далее следуют восемь песнопений «Из Всенощной» и пять песнопений Великого Поста и Литургии. Опусы 15 и 16 (1907) называются «Песнопения из Литургии», они содержат подборку сочинений, в том числе из предыдущих опусов 7, 8, 9, 10.

И лишь в Литургии св. Иоанна Златоуста ор. 42 (1913) для малого смешанного хора он реализует идею цикличности, создания единого в образном и музыкальном плане цикла, что особо отмечено в авторском предисловии: «Мне хотелось дать малым хорам цельную по настроению, ценную по содержанию и доступную по исполнению Литургию. Насколько я достиг этой цели - покажет будущее». Два последних цикла - Всенощное бдение и Литургия св. Иоанна Златоуста обычного напева ор. 50 - были написаны в 1917 году.

Композитор создавал моножанровые циклы: ор. 22 (1908) Задостойники на Господские и Богородичные праздники, знаменного распева, последний номер - известное «Ангел вопияше» с соло сопрано; ор. 25 (1909) Десять причастных; а также многоголосные обработки гласовых напевов: ор. 17 (1907) «Господи, воззвах», «Да исправится молитва моя» и первая стихира с запевом восьми гласов, киевского распева; ор. 18 (1908) Богородичны догматики восьми гласов, большого знаменного распева; ор. 19 (1907) «Бог Господь» и воскресные тропари восьми гласов; ор. 47 (1915-1916) Ирмосы воскресны восьми гласов, для небольшого смешанного хора.

В начале Первой мировой войны, откликаясь на рост религиозных и патриотических настроений в обществе, Чесноков написал несколько циклов: ор. 45 (1915) «Во дни брани», включающий особые усиленные молитвы Божией Матери («Тебе, необоримую Стену» и «Мати Божия» ); ор. 46 (1915) «Последование молебного пения ко Господу Богу, певаемого во время брани против супостатов, находящих на ны».

Прочие опусы П. Г. Чеснокова имеют составной характер, содержат различные литургические песнопения. Один из них, безусловно, выделяется - ор. 40 (1913), содержащий самые известные сочинения композитора с солирующими голосами: «Величит душа моя Господа» (сопрано соло), посвященное А. В. Неждановой, в котором «чистый и нежный голос певицы звенит, заливаясь буквально как жаворонок на фоне роскошной звучности хора» , «Совет превечный» (альт соло и мужской хор), «Разбойника благоразумнаго» (тенор соло и мужской хор), «Ныне отпущаеши» (бас соло), «С нами Бог» (тенор соло), наконец, «Не отвержи мене во время старости» с уникальным соло самого низкого мужского голоса - октависта, или баса-профундо, достигающего соль контроктавы.

Заключительные точки творческой деятельности Павла Григорьевича в области духовной музыки приходятся на 1927-1928 годы. В декабре 1927 он написал последнее церковное песнопение «Ангел вопияше» (№ 2) для солиста (тенора) и смешанного хора, а 1 июня 1928 года прекратил регентскую деятельность. Борьба с «церковщиной» набирала обороты, композиторов обязывали не распространять свои культовые сочинения, регентская деятельность стала считаться несовместимой со званием советского профессора. Но даже в эти годы музыка Чеснокова постоянно звучала на богослужениях. «Опросный лист об исполняемости композиторов за 1927-1928 годы» показывает, что в 446 храмах России песнопения Чеснокова прозвучали 5221 раз .

Что в первую очередь привлекало слушателей в музыке Чеснокова? Ее красота - красота мелодии, гармонии, хорового звучания. «Написано стильно и очень красиво»,- отмечает критик в 1898 году о песнопении «Благослови, душе моя, Господа». «Красиво и полно звучащее произведение»,- рассуждает другой о сочинении «Высшую небес» . «Сладкопевцу, рабу Божию Павлу» провозглашали многолетие 22 московских протодиакона на молебне в честь тридцатилетия его музыкальной деятельности. Сладкопение - приятное, нежное, красивое пение, идущее от души, от сердца. Почитатели таланта Павла Григорьевича, прихожане храма святого Василия Кесарийского писали: «Невозможно без трепета душевного воспринимать Ваши прекрасные произведения, <…> которые всегда свидетельствовали и свидетельствуют не только о неиссякаемости Вашего творчества и сил Вашего композиторского мастерства, но и о Вашей глубокой вере, о Ваших религиозных восторгах, которые Вы изливали в созданных Вами песнопениях» .

Чесноков обладал удивительным мелодическим даром, способностью сочинять рельефные, запоминающиеся мелодии, особенно в песнопениях в честь Божией Матери. Как передать в звуках слова Пресвятой Владычицы «Величит душа моя Господа»? Даже богословы умолкают, размышляя, например, о таинственных событиях праздника Успения, уступая место пению: «″Некая духовная мгла покрывает раскрытие всего в словах о Ней, не позволяя ясно высказать сокрытое понимание таинства″ (св. Андрей Критский). А поелику не свойственно говорить о том, что выше слов, то любовь к Богоматери должно освящать по преимуществу песнопениями» .

Мелодия «Ангел вопияше» начинается у солиста словами архангельского приветствия «Чистая Дево, радуйся»: небольшое волнообразное движение с изящным спуском, затем его повтор, а потом взлет, широкий скачок, укрупнение ритма («и паки реку»). И, наконец, кульминация: «Радуйся!» - охват октавы, скольжение вниз к терцовому тону - устойчивому, но и торжественному. Здесь поражает и мелодический рисунок в буквальном смысле, то есть рисунок мелодией, и тщательно выверенное музыкальное воплощение речи, и тонкое проникновение в смысл каждого слова.

В мягкой трехдольности этого песнопения Чеснокова можно уловить некоторое отдаленное сходство с началом известного пасхального Задостойника Ф. Макарова, а гимнический ре мажор вызывает в памяти Херувимскую № 7 Д. С. Бортнянского. И вместе с тем в творении Чеснокова больше свободы, простора, радостного света. Выстраивая форму, композитор легко и незаметно преодолевает традиционную школьную «квадратность» построений (пять строк песнопения имеют протяженность 13-12-11-7-11 тактов). Характерное для классических духовных концертов фугато повторено дважды («Ликуй ныне», «Светися, светися»), восходящий порядок вступления голосов завершается широким хоровым распевом; эти небольшие разделы не останавливают и не замедляют движение, но усиливают приподнятый характер песнопения. Ощущается ли в этом «Ангел вопияше» влияние оперной или салонной музыки, в чем нередко упрекали композитора? Думается, что наличие подобной арии с хором привнесло бы в оперу черты ораториальности, и критикам тогда следовало бы отметить особую возвышенность, торжественность и даже молитвенность этой музыки, то есть качества, присущие духовным песнопениям.

Чеснокова нередко упрекали в излишней красоте, неуместной в церковном пении, «романсовом стиле», хроматизмах в мелодии и гармонии, роскошных «пряных» нонаккордах. Но еще К. Б. Птица писал о необычном «преображении» тех же средств в хоровом исполнении: «Может быть, строгое ухо и зоркий глаз профессионального критика отметят в партитурах салонность отдельных гармоний, сентиментальную подслащенность некоторых оборотов и последовательностей. Особенно нетрудно прийти к такому заключению, играя партитуру на фортепиано, без достаточно ясного представления ее звучания в хоре. Но послушайте это же произведение в живом исполнении хора. Благородство и выразительность вокального звучания в громадной мере преображают то, что слышалось на рояле. Содержание произведения предстает совсем в ином виде и способно привлекать, трогать, восхищать слушателя» .

Произведения Чеснокова демонстрируют отличную композиторскую технику, он владеет самыми различными способами изложения и развития музыкальной ткани, в том числе полифоническими. Известно, как упорно, настойчиво Павел Григорьевич стремился получить настоящее профессиональное, именно композиторское образование; процесс обучения длился почти до его сорокалетия. После окончания Синодального училища, «в 1895-1900 годах он занимался частным образом с М. М. Ипполитовым-Ивановым. Затем в поисках педагога он думал и мечтал заниматься с Г. Э. Конюсом, А. Т. Гречаниновым, С. И. Танеевым, С. В. Рахманиновым. Конюс, познакомившись летом 1902 года с двумя опубликованными опусами Чеснокова, дал следующую оценку молодому композитору: «Мне очень нравится его творчество. Он бесспорно талантлив. Искренен. Чуток к музыкальной красоте, к движениям душевным и обладает, кроме того, способностью музыкальной живописи, умеет придавать образную рельефность своим мыслям. Если будет много писать и совершенствоваться, то уйдет далеко» . Так же оценил Чеснокова Танеев в 1900 году: «В области церковной музыки он может сделать многое» . В 1917 году, будучи автором пятидесяти светских и духовных опусов, Павел Григорьевич окончил Московскую консерваторию по классам специальной теории и свободного сочинения (у С. Н. Василенко) с малой серебряной медалью.

Многие сочинения Чеснокова являются удивительными примерами того, как детально, шаг за шагом он раскрывает, развертывает содержание текста. Один из таких образцов, «Се Жених» ор. 6 № 1, подробно разбирал еще священник Михаил Лисицын, создатель теории Нового направления. Например, на словах «Се Жених грядет», по его мнению, «получается как бы программная картинка»: «известие о приближении Жениха передается в толпе из уст в уста, что и выражено г-ном Чесноковым посредством имитации» . Еще одно объяснение: на словах «″блюди, убо душе моя″, то есть ″будь внимательна″, мелодия переносится к сопрано, первый бас вступает в секунду ей и этим ударом как бы старается возбудить внимательность души» .

Лисицын особенно подчеркивает образование новых звуковых красок от необычных сочетаний голосов: «Все это, как смешение инструментов в оркестре, каждый раз дает новые и новые краски, так что хоровые пьесы в композициях Нового направления в русской духовной музыке делаются похожими на оркестровые. В силу этого прежний термин ″положить″, или ″переложить″, что-либо на хор можно теперь заменить выражением ″оркестровать″ что-либо на хор, что будет более соответствовать сущности церковной музыки Нового направления» . Эта мысль отца Михаила Лисицына, раскрывающая одно из главнейших свойств московской школы, совпадает с идеями, высказанными Чесноковым в книге «Хор и управление им». Обобщая свой многолетний опыт дирижерской деятельности, свое тончайшее знание человеческих голосов, Павел Григорьевич разрабатывал идею хоровой тембризации (оркестровки) исполняемых сочинений, называя ее «наукой будущего». Он писал, что «с возникновением науки, родственной инструментовке, но изучающей человеческие голоса, их тембры, диапазоны, регистры и применяющей разные комбинации голосов по регистро-тембровым группам» , композиторы будут создавать уже не четырехголосные, а многострочные хоровые партитуры, максимально полно используя возможности звучания хора.

Музыку Чеснокова отличает еще одно ценное качество: непрерывность развития, особая энергия, связывающая различные разделы произведения в единое целое. Нередко все сочинение можно рассматривать как одно развернутое crescendo, ведущее к яркой кульминации. Так, в начале песнопения «Тебе, необоримую стену» сосредоточенность молитвы подчеркнута унисоном женских голосов в си миноре (хотя композитор не оставляет без внимания слова «спасения утверждение», отмечая их первым мажорным бликом). Следующая строка «Сопротивных советы разори, людей же Твоих печаль на радость преложи» вновь отталкивается от минора, понемногу устремляется вверх, но еще задерживается на слове «печаль» с внезапным пиано, и только в завершении достигается мажор. Но композитор не останавливается, продолжает развитие, переключая внимание на партию басов: «Град твой огради» - звучит настойчиво, требовательно. Здесь возникает любимый Чесноковым диссонирующий аккорд с секундой, напоминающий об эпических, богатырских страницах русских опер (например, пролога к «Князю Игорю» Бородина ). Последний раздел (18 тактов) содержит постепенный, с уступами, но целеустремленный подъем к самой яркой кульминации песнопения, отмеченной широким распевом и мощным усилением фактуры divisi сопрано, теноров и басов («яко ты еси, Богородице, упование, упование наше»); затем следует медленный спад с троекратным повторением последних слов «упование наше», словно затихающих в пианиссимо на устах молящихся. Динамика, нюансы, фразировка, штрихи диктуются текстом, все продумано до мелочей и зафиксировано в партитуре. Именно поэтому песнопения Чеснокова всегда слушались «с захватывающим вниманием».

Некоторые поздние опусы Чеснокова содержат немало словесных комментариев, помогающих выразить волю автора. Например, в Шестопсалмии ор. 53 № 1, кроме темпового обозначения «Умеренно» и нюанса «Торжественно», в партии канонарха (альта) сразу дается несколько ремарок: «На одно дыхание, ритмично, в такт, скоро, звучно, четко». Со вступлением солирующих голосов («Господи, устне мои отверзеши») выписан новый темп: «Медленно, но не очень», новые нюансы: «Певуче, молитвенно-радостно, светло», и у каждого солиста многократно выписана ремарка «Мягко». Иногда композитор очень категоричен. Так, в комментарии к своему последнему сочинению «Ангел вопияше» (№ 2) с тенором соло он пишет: «Принято поручать иногда сольные теноровые партии солисткам сопрано и наоборот. Заявляю, что настоящее сочинение рассчитано только на тенора солиста. Если же сольную партию будет петь сопрано, то сочинение будет совершенно испорчено».

В песнопении «Помянник» (ор. 53 № 4, на текст трех последних разделов утренних молитв, посвящено общине и хору храма святого Василия Кесарийского, где композитор управлял хором с начала 1920 года до 1 июля 1928 года), зафиксирована 31 ремарка. Вот своего рода авторское предисловие: «Нюансы должны быть точны и покойны. Дикция - четкая и рельефная, ибо, если слова не дойдут до слушателя - все пропало. Общее настроение - благоговейная тихость и молитвенность. Альт - ярок и выпукл; чуткая, даровитая проникновенность в исполняемое и полная звуковая законченность - условия, при которых только и можно поручать исполнение». Спустя несколько страниц он вновь дает расширенные указания: «Для первой части «Помянника» («Спаси») желателен широкий, массивный, распевистый альт, здесь же - строгий, бесстрастный (монастырский) канонарх. Лучше, если две эти части будут исполнять два разных, типичных каждый в своем роде, альта. Альты должны быть женские, но не детские. Все речитативные разделы должны исполняться немного скорее тактовых; во всех же тактовых должна быть определенная скорость движения. Вся эта часть («Помяни») идет у хора в строгом затушеванном звуке. Альт же - светлый, бесстрастный, смиренно просящий». Нельзя не отметить своеобразие лексики композитора, например, здесь: «В мелких нюансах не должно быть пересола, вычурности». Молитва «Помяни, Господи, от жития сего отшедшаго раба Твоего приснопамятного, Святейшаго Тихона, Московскаго и всея России Патриарха» сопровождается ремаркой «Строгость и бесстрастность во внешнем оформлении и глубокая внутренняя выразительность», а над вступающим далее женским трио на слове «помяни» написано «нежно (три свечечки)». Пометка «Истово, но не вызывающе и не громогласно, а с верою и уверенно» на словах «исповедую Тебе, Господи, вся моя грехи» заставляет еще раз задуматься о том, какую широчайшую палитру звуковых красок, оттенков Павел Григорьевич чувствовал, ощущал в хоровом звучании.

Широкую известность Чеснокову принесли его сочинения с солирующими партиями диакона. По воспоминаниям иеромонаха Даниила (Сарычева), насельника Данилова монастыря, Чесноков затмил всех церковных композиторов своими новшествами. «Почти все протодьяконы - Михайлов, Холмогоров, Туриков - пели его ектении, ″Спаси Боже″» . Речь идет в первую очередь о «Ектении великой» (диакон бас соло) из ор. 37 (1911), посвященной великому архидиакону Константину Розову . Известно мнение Чеснокова: «Мне всегда казалось, что ектении исполняются совершенно не так, как бы следовало, т. е. диакон, у которого все содержание отводится на второй план, а хор, эта смиренно просящая толпа,- на первом плане со своим громогласием и однообразием. Эта мысль натолкнула меня на написание эктении в предлагаемой (обратной) форме» .

Новое изложение - певучий речитатив диакона на фоне хорового сопровождения - было воспринято с большим энтузиазмом. «Больше торжественной величавости слышно в молении о Царствующем доме и иерархах церкви, волнующий голос земной скорби слышен в смиренной мольбе о ″недугующих, страждущих, плененных″ <…> Именно при такой форме написания и приобретает Великая ектения значительность, соответствующую ее значению в богослужении, каждое слово запечатлевается в душе с надлежащим настроением» . Это подтверждает и приветственный адрес от 16/29 ноября 1925 года, подписанный десятью протодиаконами и 12 диаконами города Москвы: «Вы первый в своих музыкальных церковных произведениях уделили внимание и диаконскому служению. Эктении, которые Вы облекли в мелодию, указали нам, диаконам, новое понимание нашего назначения, как священнослужителей, которые должны не только точно и ясно передавать текст богослужебных молитвословий, но и соединять с передачей красоту звука и заботиться о создании своим служением в молящихся высокого духовного настроения. Так и поняла Православная Русь Ваши произведения для диаконов, почему эти произведения и нашли такой широкий прием по всей Руси» .

Стоит отметить, что в 1917 году Московский совет благочинных, «заслушав заявления некоторых отцов благочинных о возрастающем и учащающемся произнесении в некоторых храмах г. Москвы ектений Чеснокова, напоминающих театральные пьесы, лишенных молитвенного характера и вообще чуждых православно-церковного строя, определили: довести чрез отцов благочинных до сведения настоятелей церквей, что произнесение таковых ектений должно быть совершенно воспрещено» . Но из воспоминаний современника мы узнаем о фактическом разрешении исполнять эти сочинения, данном митрополитом Трифоном (Туркестановым). Владыка Трифон, зная о жалобах на музыку Чеснокова, попросил знаменитого протодиакона Михаила Холмогорова пропеть ектению у него на обедне в Андроньевском (Спасо-Андрониковом) монастыре, а затем за столом опросил нескольких присутствовавших о произведенном впечатлении. И, когда монах из Нового Афона сказал: «Когда я ее слушал, у меня было такое чувство, точно я не на земле, а на небе»,- Владыка поддержал его: «Вот и у меня было точно такое же чувство. Пойте, отец протодьякон, пойте!» .

140-летие Павла Григорьевича Чеснокова дает нам повод подвести некоторые итоги: что сделано для изучения его биографии, для сохранения, исследования, распространения наследия, для увековечивания его памяти? Относительно благополучно обстоит дело с изданием его духовных сочинений: все они напечатаны в сумме дореволюционных, советских и современных изданий, однако полное собрание сочинений Чеснокова в подлинно научном смысле этого слова отсутствует. Нет и полного комплекта всех его произведений в аудиозаписи, хотя отдельные сочинения постоянно звучат на богослужениях, в концертах, записываются на диски. Огромную ценность представляют публикации в разных томах «Русской духовной музыки в документах и материалах» многих документальных источников (переписка, фрагменты воспоминаний, периодика, программы концертов и т. п.), по большей части подготовленные и прокомментированные А. А. Наумовым. Но нет ни одной монографии о Чеснокове… Основа музыковедческих исследований, заложенная в работах К. Б. Птицы и К. Н. Дмитревской, практически не развивается. Не издана первая редакция книги «Хор и управление им», содержавшая примеры из духовно-музыкальной литературы и анализы подобных сочинений, опубликовано лишь предисловие с посвящением русским регентам, «ищущим, стремящимся к познанию искусства своего» . Нет ни одного памятника, бюста Чеснокову, на месте его захоронения на Ваганьковском кладбище - простая мраморная доска. «Наконец, кажется, настало время Чеснокова»,- написал А. А. Наумов к 120-летию Павла Григорьевича . С надеждой повторим это в 2017 году, отдавая дань уважения и любви выдающемуся русскому музыканту.

24 октября 1877 - 14 марта 1944

русский хоровой дирижёр, композитор, церковный регент, профессор Московской консерватории

Биография

Родился близ города Воскресенска (ныне Истра) в семье сельского регента. Все дети в семье проявляли музыкальную одаренность, и пятеро братьев Чесноковых в разное время учились в московском Синодальном училище церковного пения (дипломированными регентами стали трое - Михаил, Павел и Александр).

В 1895 году Чесноков с отличием окончил Синодальное училище. Впоследствии брал уроки композиции у С. И. Танеева , Г. Э. Конюса и М. М. Ипполитова-Иванова . По окончании Синодального училища работал в разных московских училищах и школах: в 1895-1904 годах преподавал в Синодальном училище, а в 1901-1904 годах был помощником регента Синодального хора. В 1916-1917 годах дирижировал капеллой Русского хорового общества (на Кузнецком Мосту в доме Торлецкого - Захарьина).

В 1917 году Чесноков получил диплом Московской консерватории по классам композиции и дирижирования.

С 1900-х годов Чесноков получил большую известность как регент и автор духовной музыки. Долгое время руководил хором церкви Троицы на Грязях (на Покровке), с 1917 по 1928 год - хором церкви Василия Неокесарийского на Тверской; работал также с другими хорами, давал духовные концерты. Его произведения входили в репертуар Синодального хора и других крупных хоров.

После революции Павел Григорьевич руководил Государственной академической хоровой капеллой, был хормейстером Большого театра. С 1920 года до конца жизни преподавал дирижирование и хороведение в Московской консерватории. После 1928 года вынужден был оставить регентство и сочинение духовной музыки. В 1940 году опубликовал монументальный труд по хороведению «Хор и управление им».

Музыкальные произведения

Всего композитором создано около пятисот хоровых пьес: духовных сочинений и переложений традиционных распевов (среди них по несколько полных циклов литургии и всенощного бдения, панихида, циклы «Ко Пресвятей Владычице», «Во дни брани», «Ко Господу Богу»), обработок народных песен, хоров на стихи русских поэтов. Чесноков - один из наиболее видных представителей так называемого «нового направления» в русской духовной музыке; для него типичны, с одной стороны, великолепное владение хоровым письмом, отличное знание разных видов традиционного пения (что особенно проявляется в его переложениях распевов), а с другой - тяготение к большой эмоциональной открытости в выражении религиозного чувства, вплоть до прямого сближения с песенной или романсовой лирикой (особенно типично для пользующихся и ныне большой популярностью духовных сочинений для голоса соло с хором).

ЧЕСНОКОВ,ПАВЕЛ ГРИГОРЬЕВИЧ (1877–1944),русский композитор, хоровой дирижер, автор широко исполняемых духовныхкомпозиций. Родился близ г.Воскресенска (ныне г.Истра) Звенигородского уездаМосковской губернии 12 (24) октября 1877 в семье сельского регента. Все дети всемье проявляли музыкальную одаренность, и пятеро братьев Чесноковых в разноевремя учились в московском Синодальном училище церковного пения(дипломированными регентами стали трое – Михаил, Павел и Александр). В 1895Чесноков с отличием окончил Синодальное училище; впоследствии брал урокикомпозиции у С.И.Танеева, Г.Э.Конюса (1862–1933) и М.М.Ипполитова-Иванова;гораздо позже (в 1917) получил диплом Московской консерватории по классамкомпозиции и дирижирования. По окончании Синодального училища работал в разныхмосковских училищах и школах; в 1895–1904 преподавал в Синодальном училище, в1901–1904 был помощником регента Синодального хора, в 1916–1917 дирижировалкапеллой Русского хорового общества.

С 1900-х годов Чесноков получилбольшую известность как регент и автор духовной музыки. Долгое время руководилхором церкви Троицы на Грязях (на Покровке), с 1917 по 1928 – хором церквиВасилия Неокесарийского на Тверской; работал также с другими хорами, давалдуховные концерты. Его произведения входили в репертуар Синодального хора идругих крупных хоров. Всего Чесноковым создано около пятисот хоровых пьес –духовных сочинений и переложений традиционных распевов (среди них по несколькополных циклов литургии и всенощного бдения, панихида, циклы Ко ПресвятойБогородице , Во дни брани , Ко Господу Богу ), обработокнародных песен, хоров на стихи русских поэтов. Чесноков – один из наиболеевидных представителей т.н. «нового направления» в русской духовной музыке (см .РУССКАЯ ДУХОВНАЯ МУЗЫКА); для него типичны, с одной стороны, великолепноевладение хоровым письмом, отличное знание разных видов традиционного пения (чтоособенно проявляется в его переложениях распевов), а с другой – тяготение кбольшой эмоциональной открытости в выражении религиозного чувства, вплоть допрямого сближения с песенной или романсовой лирикой (особенно типично дляпользующихся и ныне большой популярностью духовных сочинений для голоса соло схором).

После революции Чесноковруководил Государственной академической хоровой капеллой, был хормейстеромБольшого театра; с 1920 до конца жизни преподавал дирижирование и хороведение вМосковской консерватории. После 1928 вынужден был оставить регентство и сочинениедуховной музыки. В 1940 опубликовал книгу Хор и управление им . УмерЧесноков в Москве 14 марта 1944

Недавнолюбители музыки в России отметили 125 лет со дня рождения Павла Чеснокова. Онписал и светскую, и церковную, музыку, но чествовали его, в первую очередь, какцерковного православного композитора и руководителя многих церковных хоров.

ПроизведенияПавла Чеснокова очень выигрышны в концертном плане. Они позволяют певцамнаилучшим образом продемонстрировать свои вокальные возможности, поэтому кдуховным песнопениям Павла Чеснокова нередко обращаются звёзды российскойоперы, например, Ирина Архипова, бывшая солистка Большого театра. Но это невсегда хорошо с точки зрения церкви, ведь для богослужения не требуетсяэффектности и яркой красочности звучания. Напротив, они мешают углублённости истрогости молитвы, и поэтому мало совместимы с богослужением. Однако в этом ипроявилась универсальность дарования Павла Чеснокова. Ему было тесно в узкихрамках и композитор милостью Божией спорил с регентом церковных хоров. И этотспор не всегда заканчивался однозначным решением вопроса.

ИмяПавла Чеснокова называют рядом с такими знаменитыми именами, как ПетрЧайковский, Сергей Рахманинов, Сергей Танеев, Михаил Ипполитов-Иванов. Все онипринадлежат к так называемой Московской композиторской школе. Музыке этихкомпозиторов присущ глубокий лиризм и психологичность.

Павел Чесноков родился в 1877 году в Московскойобласти в семье потомственных регентов. В 1895 году он окончил МосковскоеCинодальное училище церковного пения, затем брал уроки у композитора итеоретика музыки Сергея Танеева, в те годы директора Московской консерватории.Сергей Танеев вошёл в историю музыки как мастер хоровой полифонии, и этомуискусству он обучил Павла Чеснокова.

ПавелЧесноков был высококлассным мастером полифонии. Русская православная духовнаямузыка в том виде, как она существует сегодня, по преимуществу, многоголосна.Многоголосие стало проникать в русскую духовную музыку в XVII веке. А до этого,на протяжении шести веков, с момента крещения Древней Руси в 988 году, бытовалоодноголосное церковное пение, пришедшее на Русь, как и само христианство, черезВизантию. Стихия одноголосия была по-своему богата и выразительна. Такое пениеназывалось знаменным пением от древнеславянского слова «знамя», чтоозначает «знак». Ещё «знамена» назывались«крюками». С помощью «знамен» или «крюков» наРуси записывались звуки, и знаки эти действительно напоминали внешне разные поформе крюки. Такая запись звуков не имела ничего общего с нотной не только повнешнему виду, но даже и по принципу записи. Это была целая культура,существовавшая более 500 лет и затем, в силу исторических причин, словноушедшая в песок. Среди современных музыкантов находятся энтузиасты,разыскивающие в архивах древние рукописи и расшифровывающие их. Знаменное пениепонемногу возвращается в церковный обиход, но пока воспринимается больше какраритет, экзотика.

Кчести Павла Чеснокова следует сказать, что он тоже отдал дань знаменному пению,и в этом проявилась его чуткость музыканта, ощущавшего перспективу музыкальногоисторического развития. Он делал гармонизации знаменных распевов, пытаясьсоединить прошлое с настоящим. Но всё же он по своей музыкально-художественнойсути принадлежал нашей эпохе и практиковал многоголосие.

В1917 году Павел Чесноков окончил Московскую консерваторию, он был ученикомкомпозитора Михаила Ипполитова-Иванова. Павел Чесноков много работал: вёл классхорового дирижирования в Московском Синодальном училище церковного пения,преподавал хоровое пение в начальных и средних школах и, кроме того, руководилхором Русского хорового общества и был регентом в нескольких церковных хорах.Регентство было для него главным в жизни. Мог ли он помыслить в то время, когдаРоссия была еще православным государством, что грядущая революция перевернётвсе устои жизни, и его благородное дело станет неугодным в собственнойстране?.. Но так случилось в годы советской власти, с которой у Павла Чесноковасложились довольно напряжённые отношения, хотя представители официальногогосударственного атеизма в Советском Союзе не могли не видеть его большоготаланта композитора и хормейстера. Музыкальная энциклопедия, выпущенная всоветское время, писала о Павле Чеснокове так: «Он был одним из крупнейшихмастеров русской советской хоровой культуры. Обладая большим педагогическимопытом, Чесноков как руководитель хоров добился совершенной техники исполнения,безупречного строя и ансамбля, точной передачи замысла композитора».

ПавелЧесноков и при новой власти трудился очень активно, хотя регентской работы вцерковных хорах, самой его любимой, было уже не так много, как раньше. Помиморуководства целым рядом хоров, композитор преподавал в Московском Синодальномучилище церковного пения, которое было преобразовано новой властью в светскоеучреждение и получило название Хоровой капеллы. Руководил Павел Чесноков иМосковской Академической хоровой капеллой, был хормейстером Большого театра,преподавал в Московской консерватории и училище при ней. И, конечно, писалмузыку.

Помнению специалистов, Павел Чесноков был гениальным хоровым дирижёром. Оннаписал книгу «Хор и управление им». Сейчас она считается настольнойкнигой крупных хоровых дирижёров. В 30-40-е годы Павел Чесноков, после того,как долго не мог её издать, обратился за помощью к Сергею Рахманинову,находившемуся тогда в эмиграции в США. Наконец, книга Павла Чеснокова была вСоветском Союзе издана, но с неодобрительным предисловием. Постоянноерегентство так ему и не простили…

ПавелЧесноков скончался в 1944 году в Москве. Это было время второй мировой войны.Московская консерватория, где он преподавал, была эвакуирована, но композиторот эвакуации отказался. Он не хотел расставаться с церковью, с регентством,которое было возможно в то время далеко не везде. Церковное служение ПавелЧесноков почитал выше собственной жизни.

Современныемузыканты отмечают интересный музыкальный язык Павла Чеснокова, написавшегосвыше 500 хоровых произведений. Вот что сказал руководитель церковного хораМосковского храма Покрова Пресвятой Богородицы Валентин Масловский: «Этобыла незаурядная личность. Он был последним регентом Храма Христа Спасителя,бывшего Московского кафедрального Собора, взорванного в сталинское время. Когдахрам был разрушен, Павел Чесноков был настолько потрясён этим, что пересталписать музыку. Он дал своеобразный обет молчания. Как композитор он умер вместес Храмом Христа Спасителя. Великолепнейший музыкант, Павел Чесноков очень тонкочувствовал каждое слово, каждый стих, каждую молитву. И всё это отражал вмузыке».

«Чесноковзвучит в храмах много, и это не случайно, - говорит Марина Насонова, регентхрама святых бессеребренников Косьмы и Дамиана в Москве, кандидатискусствоведения. - Это уникальная фигура среди композиторов церковной музыки,потому что он сочетал очень хорошее академическое композиторское образование свысочайшей композиторской техникой. В то же время, происходя из семьипотомственных регентов, он с детства был в храме, служил певчим и очень хорошознал прикладную церковную традицию. Он тонко чувствовал богослужение. Музыкаего чрезвычайно глубока по своей духовности».

Всенощная и литургия

Всенощное бдение - вечерняя служба, котораяначинается вечером. Чин, содержание этой службы сложился в первые века принятияхристианства. В чем же смысл всенощной? Спасение человечества в ветхозаветномвремени (до рождения Иисуса Христа) через веру в грядущего Мессию - спасителя.Всенощная открывается колокольным звоном - благовестом и объединяет в себевеликую вечерню с литией и благословением хлебов, утреню и первый час. Векамискладывался нравственно-назидательный характер чтений и песнопений. Во времяслужбы обязательно прославляется Святая Троица. В основных хоровых частяхзаключены важные событийные моменты, в них развивается сюжетная канваповествования, и одновременно они являются эмоциональными, психологическими идуховными кульминациями.
Один из первых больших номеров - «Благослови, душе моя, господа» на текст 103псалма. Это рассказ о создании Богом мира, прославление Творца всего земного инебесного. Это торжественная, радостная песня о гармонии мироздания, всегосуществующего. Но человек ослушался запрета Бога и за свой грех был изгнан израя.

После чтения Евангелия и хора«Воскресение Христово видевше» читается канон в честь какого-либо святого ипраздника данного богослужения. Перед песнью 9 канона дьякон призываетвозвеличить пением Богородицу, и хор поет песнь «Величит душа Моя Господа». Этопеснь от лица Богородицы, собственное славословие Марии, сказанное при встречес праведной Елисаветой. Дева Мария обращается к ней со словами, раскрывающимивосторг и радость Ее души. «И сказала Мария: величит душа Моя Господа; ивозрадовался дух Мой о Боге, Спасителе Моем, что призрел Он на смирение рабыСвоей; ибо отныне будут ублажать Меня все роды; что сотворил мне величиеСильный и свято имя Его» (Евангелие от Луки, глава 1, ст. 46-49).
Сравним кратко разные варианты - обиходные и концертные - четырех основныххоров всенощной.
В обычном распеве «Благослови, душе моя, Господа», несмотря на скупостьвыразительных средств в мелодии и гармонии, создается образ возвышенный,чистый, выражающий восторг души. Во «Всенощной» Рахманинова «Благослови, душеМоя, Господа» написан для хора и солиста-альта. За основу темы композитор взялстаринный греческий распев и в сложной хоровой обработке сохранил черты древнихпеснопений. Образ, созданный Рахманиновым, суровый, аскетичный, строгий и приэтом «выписан» в музыке более детально, с тонкой нюансировкой динамики и темпа.
«Свете тихий» - как правило, развернутые, большие хоры. Хор киевского распевапроникновенно-лирический, возвышенно-умиротворенный. Музыка передает сутьпроисходящего - погруженность в восприятие, созерцание тихого, благодатногосвета. Мелодия верхнего голоса как бы плавно покачивается и парит на фонедругих голосов, образующих едва заметную, мягкую смену гармонических красок.

Выбор редакции
контрапункт контрапункта, мн. нет, м. (нем. Kontrapunkt) (муз.). Искусство сочетать самостоятельные, по одновременно звучащие мелодии...

итальянский композитор Краткая биографияДжузе́ппе Фортуни́но Франче́ско Ве́рди (итал. Giuseppe Fortunino Francesco Verdi, 10 октября...

«Самая смелая конструкция не может и не должна вступать в противоречие с художественными принципами архитектуры » А.В. Щусев Архитектор...

Раздел очень прост в использовании. В предложенное поле достаточно ввести нужное слово, и мы вам выдадим список его значений. Хочется...
Интересные факты о Александре Грине расскажут о неизвестных событиях в жизни писателя. Интересные факты о книге «Алые паруса» также...
Мы вдохновились японским аниматором и иллюстратором Kazuhiko Okushita. Художник создает рисунки, не отрывая карандаша от бумаги. Очень...
Вчера в ресторане Modus на Плющихе Светлана Лобода устроила яркую вечеринку в честь своего 35-летия, пригласив на нее лишь самых...
Что такое цимбалы? Это струнный ударный музыкальный инструмент. У него плоский трапециевидный корпус с натянутыми струнами. По струнам...