Евгений иванченко - скромный партнер волочковой. Евгений иванченко - скромный партнер волочковой В вашем репертуаре наряду с партиями принцев в классических балетах «Лебединое», «Спящая», «Щелкунчик» есть характерные угловатые Шурале, Карабос


Рыцари танца. В Мариинском театре представили новый проект

Ведущие солисты Мариинского театра - заслуженные артисты России Игорь Колб, Данила Корсунцев и Евгений Иванченко - стали героями нового проекта Dance.Dance.Dance - три балета, три танцовщика, три хореографа. Мировая премьера трех одноактных балетов, созданных молодыми хореографами Александром Челидзе, Алексеем Бусько, Эмилем Фаски специально для трех премьеров Мариинского, прошла 17 октября на сцене Александринского театра. Перед премьерой журналист Наталья Кожевникова встретилась с художественным руководителем проекта Игорем Колбом.

Три балета, три танцовщика. Игорь Колб (в прыжке), Евгений Иванченко и Данила Корсунцев. ФОТО Вадима ШТЕЙНА предоставлено продюсерским агентством Open Art

- Игорь, вы много заняты в театре. Откуда берутся силы на создание собственных проектов? И с чего все началось?

С неожиданной возможности. Юрий Валерьевич Фатеев, руководитель Мариинского балета, по инициативе Геннадия Наумовича Селюцкого, нашего репетитора, который уже 20 с лишним сезонов нас курирует, опекает, заботится и волнуется за нас, предложил форму бенефиса - вечер из нескольких одноактных балетов, объединенных названием «Рыцари танца». И я решил, что надо рисковать. Хотел испытать себя и сделать на свой страх и риск новый формат спектакля для этого вечера. На тот момент я был уверен, что это будет показано однократно, но получился спектакль, вошедший в репертуар театра, - «Дивертисмент Короля».

Сам формат: разработка идеи, музыка, хореография - все принадлежало Максиму Петрову. Но именно тогда у меня созрело такое желание - попробовать сделать что-то на одного артиста. Быть одному. Потому что уже накопилось много, о чем хочется говорить со сцены. Хотя я понимал, что очень тяжело удержать внимание одному на протяжении 20 - 30 минут, таких спектаклей почти нет.

Тогда это ушло в запасники и ожидало своего часа. И сейчас, спустя время, ко мне обратился продюсер Сергей Величкин с идеей продолжения того, что было в рамках бенефиса «Рыцари танца». Я как художественный руководитель данного проекта выставил жесткие условия участникам - себе, Даниле Корсунцеву и Евгению Иванченко - делать три новых произведения и каждый должен говорить о том, что в данный момент происходит с ним, чтобы ему было интересно. Казалось, что все просто - мы все мечтаем о тех или иных партиях, работать с теми или иными балетмейстерами, бери и делай. Но оказалось непросто. Не всегда можно сформулировать эти идеи. В вечере Dance. Dance. Dance нас, троих, объединяет танец, у нас три мужских балетмейстера. У Данилы получается формат исторический, но острый, наболевший, спектакль, посвященный судьбе выдающегося танцовщика Юрия Соловьева. У Жени будет лирический дуэт, история взаимоотношений мужчины и женщины, его партнершей станет Рената Шакирова. У меня - давняя мечта - монолог со сцены, выражение своего мироощущения в сегодняшнем пространстве.

- Вы формулируете задачу, а хореограф воплощает? Или вы работаете вместе?

Случайно я встретился с человеком, мысли которого удивительно созвучны мне в данный момент. Он танцует и ставит спектакли. И я сейчас понимаю, что это произошло в нужный момент и в нужное время. Мой балетмейстер Александр Челидзе известен как очень хороший танцовщик современного танца, его используют как танцовщика намного чаще, чем как хореографа, и это мне на самом деле тоже импонирует.

Часть музыки, которую мы бы хотели использовать, написана специально для проекта, часть обработана - это Бах и Гендель и в чистом классическом звучании, и в обработке.

- У вашего балета есть название?

No name. Я бы назвал это, скорее, действом, хотя драматического сюжета там не будет. Я один на сцене. Это будет мой монолог с самим собой. Мы очень часто говорим сами с собой. И это такой процесс, когда ты анализируешь и сегодняшнее, и прошедшее, то, что может быть дальше. То, что дальше, - тревожит.

В нашей профессии, у балетных артистов жизнь делится на определенные этапы, которые ты не можешь игнорировать. Ты поступаешь в балетную школу, достигаешь определенных результатов, оканчиваешь. Приходишь работать в театр и начинаешь заново. А у меня все было еще сложнее, я сначала приехал в Минск учиться из Пинска, где родился, для меня это был стрессовый момент, когда оказываешься оторванным от дома, совершенно с чужими людьми, не понимая, почему. Я не знал, что такое балет, до поступления в училище, меня нашли, выдернули и привезли в Минск. Там оставили. Через какое-то время я выпустился из училища, приехал в Петербург. Меня настолько поразил этот город, когда меня привезли на конкурс Vaganova prix, за год до окончания училища. Я увидел город в период белых ночей и понял, что хочу жить здесь.

Ты приходишь в Мариинский театр и начинаешь опять с нуля, тебя никто не знает - что это за мальчик со странной фамилией? Проходит определенный период, и ты понимаешь, что уже очень много сказал и будучи Принцем, и будучи характерным персонажем. Хочется выходить на сцену и быть откровенным. Ты понимаешь, что танцуешь уже 265-й спектакль «Лебединого озера», попробовал себя и таким и иным. Нужно быть честным с самим собой и уступать места. Для меня в этом не было трагедии, я спокойно перешел на другой репертуар, притом что принцы в моей гастрольной деятельности присутствуют по сей день.

И сейчас я опять стою на пороге определенного этапа, когда уже все сказал здесь, но есть еще в чем реализовать себя. Есть ли у меня что сказать? И могу ли я это сделать и как это может быть? Эти волнения и тревоги присутствуют в жизни не только балетного артиста, они созвучны многим, и балетмейстер Александр Челидзе тоже сейчас стоит перед новым этапом. Мы примерно одного возраста. Этот прыжок в неизвестность и пугает, и заставляет каким-то магическим способом все равно идти, и ты идешь словно по хрупкому льду, не понимая, правильно ли выбираешь направление. Но это интересно и очень важно.

- А самому не хочется поставить что-то? У вас есть идеи, есть возможности профессиональные, технические, вы ищете... Или это совершенно другая профессия?

Совершено другая профессия. И даже стиль жизни. В том потоке, в котором я нахожусь сейчас, мне кажется, что это нереально. Но поскольку я авантюрист - я все равно сделал пробу в этом направлении и поставил спектакль «Болеро» о взаимоотношениях мужчины и женщины, он достаточно часто идет в моем гастрольном репертуаре. Ставил на себя... Понял, что очень сложно работать с самим собой и мне очень сложно договориться с собой как с балетмейстером и артистом. И я понял, что пока этот вариант нужно отложить.

- В вашем репертуаре наряду с партиями принцев в классических балетах «Лебединое», «Спящая», «Щелкунчик» есть характерные угловатые Шурале, Карабос. Что вам ближе?

Я могу сказать, что я счастливый артист, потому что все, что ко мне приходило, приходило вовремя.

Я никогда не любил спектакль «Спящая красавица», хотя с ним у меня связано очень много. Я не находил для себя много интересного в принце Дезире, мне роль казалась простой. Таким персонажам в принципе нечего сказать. Но, по иронии судьбы, я выпускался в Минском хореографическом училище с па-де-де Дезире и Авроры из последнего акта «Спящей», был приглашен в Большой театр Республики Беларусь, чтобы исполнить эту партию в полноценном спектакле. На следующее после спектакля утро сел и уехал в Петербург. Уезжал в никуда, здесь меня никто не ждал и сюда никто не звал. Но я понимал, что, если двигаться в профессии, развиваться, нужно уезжать именно сюда. И к концу своего первого сезона в Мариинском я станцевал Дезире, то есть моим первым полноценным спектаклем здесь была именно «Спящая красавица». На этом спектакле через год я травмировался и через много лет начал танцевать фею Карабос.

До моей Карабос я никогда не понимал этот спектакль. Будучи принцем, ты воспринимаешь этот спектакль со второго акта, с пробуждения Авроры. Подсознательно держишь информацию, что принцесса уснула. Но ты не прорабатываешь ее - как она жила до тебя, что это было за время. Поэтому с приходом Карабос в мой репертуар я совсем иначе взглянул на этот спектакль и полюбил его. Он многогранен! Скажу больше - исполняя Карабос, я пересмотрел партию Дезире. Со временем в репертуар пришли спектакли Форсайта. Случись они на пару лет раньше, я был бы не готов. Шурале очень долго шел. Я долго не мог понять, каким должен быть сам Шурале, пока мне не подсказали, что это персонаж, который ненавидит все летающее. И это мгновенно задало мне правильное направление в освоении партии. Я представил себе корягу, неизвестно сколько лежащую в лесу на земле, приходит Али Батыр и спотыкается об эту корягу, тем самым обидев его, Царя леса... Все время - ищу. И, выйдя из театра, продолжаю «работать» мысленно, прокручиваю в голове, что было, что будет, какие есть возможности.

Может быть, это прозвучит пафосно, но театр - это моя жизнь на данный момент. И сейчас я уже четвертый год преподаю в Петербургской консерватории искусство балетмейстера-репетитора, в этом году будет первый выпуск, который я набирал. И я могу сейчас уже сказать, что не бывает очень простых сюжетных линий, это все зависит от артиста.


Комментарии

Самое читаемое

Народная артистка России празднует сегодня юбилей – 80 лет. Наш автор пообщался с актрисой.

Его учеников-актеров было так много, что из них в Ленинграде с нуля был создан новый театр – Молодежный, который жив и сегодня.

Глава Эрмитажа – о прошедшем Дне музея и о том, что можно делать на Дворцовой площади.

Книга известного петербургского кинематографиста Дмитрия Долинина построена на воспоминаниях художника-иллюстратора Петра Воскресенского. Разберем ее составляющие.

Фильм, снятый лидером Всероссийского мотоклуба «Ночные волки», представили в День рождения президента России.

Евгения Иванченко - скромный партнер Волочковой

Впечатления от балета "Дон Кихот".

Начну с газетной заметки. "После того, как с Волочковой отказались танцевать многие солисты Большого, она «выписала» Евгения Иванченко из Питера. Умеренного и аккуратного. Поздравляю театр с приобретением».

Очень захотелось попасть на балет «Дон Кихот»в Кремлевский Дворец, но не ради красотки Волочковой, а ради ее партнера, «умеренного и аккуратного» Евгения Иванченко, которого, по словам журналистки, Волочкова «выписала» из Питера.

Этого артиста балета я заприметила давно, он танцевал с Ульяной Лопаткиной Зигфрида в «Лебедином озере». Высокий, красивый, ослепительно молодой и стройный. Его фигура достойна того, чтобы лучшие скульпторы высекали ее из мрамора, Евгений красив, как древнегреческий бог, а может, еще красивей. Прекрасной формы ноги, рельефные, мягко выделяются все мышцы, и гордая посадка головы. Сразу видишь породу, в нем «читается» питерская школа. С Лопаткиной танцует осторожно, будто она фарфоровая ваза, и он боится ее уронить, не оправдать доверия, ему оказанного - поднимать саму (!) Лопаткину. К сожалению, о нем почти ничего не пишут критики.

Мне очень захотелось посмотреть на его танец. И вот мы в театре.

Медленно гаснет, занавес открывается, Волочкова и Иванченко на сцене! Красивые, молодые, загорелые, улыбающиеся. Она - в платье: черный лиф, белая юбка в черный горох с многочисленными оборками, он - в черном трико, в белой рубашке и черном жилете.

С выходом этой пары даже воздух, мне кажется, изменился, стал свежее, легче стало дышать, сердце забилось радостнее. Я почувствовала, что улыбаюсь непрерывно. Движения Евгения отточены, всё - руки, корпус, голова - творят красоту ежесекундно. Ни одного неряшливого движения, ни одной неверной позы, всё четко, красиво, дарит наслаждение, радость своей добротностью, легкостью и непринужденностью, с какой все эти красивые движения и позы выполняются. Я не профессиональный критик, мой удел - настроение, эмоции. Бьется радостнее сердце, замирает от удовольствия, блестят глаза - значит, артист хороший, значит, его искусство достигло цели, затронуло чувства зрителя, задело, зацепило. На этом спектакле всё было, особенно после завершающего па-де-де в третьем акте. Когда он и она в красно-черных костюмах состязаются друг с другом в красоте, молодости, виртуозности - в танце. То он, то она, то он, то она, всё увеличивая темп, всё усложняя движения, достигая апогея в его вращениях и красивых высоких прыжках и ее 32-ух фуэте, «прокрученных» очень чисто и на большой скорости. Зал гудит от восторга. Последний аккорд, и красивая пара застыла в эффектной позе. "Зал рукоплещет, зал в восторге".

Первые ряды медленно, а потом всё быстрее приближаются к бордюру оркестровой ямы, ближе, ближе, все аплодируют. Зал гудит и ждет любимцев на поклон. Волочковой - огромный букет алых роз. Иванченко - бедный родственник - чуть позади. Без букета (я не купила). Она выдергивает розу из своей охапки - ему. Ещё раз на поклон, ещё. Занавес закрывается, зрители всё еще рукоплещут и зовут. Настя и Женя выходят. Я вдруг неожиданно для себя кричу: «Женя, браво!» Он аж вздрагивает. Прищуривается, пытаясь сквозь огни рампы рассмотреть, кто это кричит ему. Мой муж вдруг тоже басом вторит: «Женя, браво!» Евгений нас увидел, улыбается, машет нам. Анастасия, кланяясь на все стороны, обожгла нас своими глазищами: мол, что за клакеры объявились у Иванченко. Подруга с размытой тушью на глазах показывает синяк на руке под кольцом от аплодисментов и выдыхает: «Ну, о-о-очень понравилось!» И я вспоминаю, когда во время фуэте у меня навернулась слеза, я взглянула на подругу и увидела платочек возле ее глаз. Понятно, в унисон со мной и ещё большой группой людей в этом пятитысячном зале. В Большом театре, я заметила, это бывает даже острее: те, кто пришел на спектакль, чувствуют, дышат и живут эти два часа, пока идет спектакль, как один неделимый организм. Мне иногда кажется, что сам воздух в театре наэлектризован и высекает искры. Танцовщики этот мощный посыл энергии из зрительного зала тоже чувствуют и зажигаются от него и уже преображенную энергию дарят зрителям. Так восторг тысяч людей, сливаясь в одну могучую энергию, во что-то материализуется. Вы не видели, нет ли северного сияния над крышей театра во время спектакля? Надо как-нибудь посмотреть! Мне кажется, мы его увидим.

В разные времена по разным причинам из Большого театра выгоняли главных действующих лиц отечественного балета. В советские — Майю Плисецкую, Мариса Лиепу. В российские — Юрия Григоровича, Владимира Васильева. Но ни один из этих эпохальных уходов не сопровождался таким скандалом, как увольнение балерины Анастасии Волочковой. Обыкновенный производственный конфликт обрел такие необыкновенные формы, потому что уволили не балерину, а поп-звезду.
Имена изгнанников несопоставимы по значимости. Причины увольнения — тоже. Раньше удаляли потенциальных соперников или совершали эстетическую революцию. Решения принимались на уровне премьер-министра (как это было с Юрием Григоровичем), в крайнем случае — министра культуры (так избавлялись от Владимира Васильева) и подчас реализовывались с шокирующей быстротой. В каждом случае при желании можно было усмотреть как несправедливую травлю, так и неумолимую поступь прогресса. И только происшествие с Анастасией Волочковой никак не связано ни с внутритеатральной, ни с культурной политикой. Суть его предельно проста: балерина была обузой для театра, директор попытался от нее избавиться. Но обычный производственный конфликт работника и работодателя вдруг раздулся едва ли не до вселенских масштабов.
Объяснить этот феномен можно. С советских времен в балетных артистах мир видел безмолвных диссидентов, ногами голосующих против тоталитарного режима. Однако времена нуреевских прыжков через ограждения парижского аэропорта или барышниковского кросса по ночной североамериканской улице канули в Лету вместе с железным занавесом. Все, кто мог и хотел, отбыли за границу (как Владимир Малахов) или мирно чередуют выступления в России со спектаклями на Западе (как Нина Ананиашвили или Диана Вишнева).
Для иностранцев случай с Анастасией Волочковой оказался лакомым куском — наконец-то обнаружилась "жертва произвола". Для русских таблоидов — тоже, но по другой причине. В истории нашего балета Анастасия Волочкова — первая и единственная прима, ставшая поп-звездой. Балетным Басковым, балетной Курниковой, балетным Юдашкиным. К моменту ее конфликта с Большим брэнд "Волочкова" был так раскручен, что для широкой аудитории олицетворял само понятие "балет". Русские СМИ стали заложниками образа, сотворенного ими самими: отныне они были обречены отслеживать каждый шаг балетной дивы.
И вот влиятельнейшие мировые газеты помещают портрет Волочковой на первых полосах, на полном серьезе подсчитывают килограммы ее веса и сантиметры роста, публикуют отзывы экспертов и таблицы габаритов знаменитых балерин. При этом ни в одной публикации не упоминаются сценические заслуги балерины. Потому что их нет.

Балерина в стиле поп
Официальная биография Анастасии Волочковой подчеркивает ее целеустремленность: маленькую Настю не брали в вагановскую школу, но она поступала снова и снова, пока не добилась своего. Понятно, почему не брали: у балерины Волочковой плохой подъем, нет прыжка, неважное вращение, искусственно выработанный шаг (из-за чего в больших позах адажио ее линии всегда перекошены) и прискорбное отсутствие актерского дарования. Тем не менее настойчивая Настя поступила в Мариинский театр, где в течение четырех сезонов умудрилась поменять с полдюжины именитых педагогов и станцевать 14 ведущих партий — и это невзирая на отчаянную конкуренцию молодых звезд, поддерживаемых театром, публикой и прессой.
Понятно, что с таким честолюбием балерине самое место не в культурной, а в официальной столице России. И предложение не заставило себя ждать. В 1998 году Волочкову пригласил в Большой тогдашний худрук театра Владимир Васильев — все статусные москвички отказались танцевать его диковатое "Лебединое озеро", и уязвленный хореограф нашел приму в Мариинском театре. Петербург вздохнул с облегчением, Москва напряглась: новая балерина в первый же год сильно потеснила в репертуаре безалаберных москвичек. К концу сезона с ней отказалась работать тишайшая Екатерина Максимова, известная своим отвращением к дрязгам и интригам. Впрочем, это не озаботило балерину: ее взоры уже обратились в Европу.
После английских гастролей Большого театра Волочкова получила ангажемент в Лондоне, а московский театр с нескрываемым облегчением заключил с ней годовой контракт на два второстепенных балета. Целый сезон британская пресса обсуждала не дебют госпожи Волочковой в партии феи Карабос, а ее нежную дружбу с неким влиятельным любителем балета.
Поняв, что европейская карьера не задалась, балерина прониклась патриотизмом и вернулась на родину. В Большой театр она влетела опять на крыльях "Лебединого" — советский классик Юрий Григорович, возобновлявший свой старый балет, поставил условие, чтобы в первом составе главную роль танцевала Анастасия Волочкова. Его внезапное увлечение балериной породило множество самых невероятных слухов — ведь в Большом по-прежнему работали Одетты-Одиллии, которые преспокойно танцевали этот спектакль еще в григоровичевские времена. Как бы то ни было, после дебюта в марте 2000 года Волочкова подписала полноценный контракт — очередной балетный худрук Борис Акимов оказался человеком податливым.
Правда, театру балерина Волочкова уже тогда была не слишком-то нужна. По крайней мере, ни один из приглашенных хореографов (ни француз Ролан Пети, ни русский Алексей Ратманский, ни англичанин Александр Грант) примой не заинтересовался и в своих работах ее не занял. Даже благосклонный к ней Юрий Григорович хоть и подарил Волочковой придуманный им приз Benois de la danse за "Лебединое" (публика награждение освистала), однако к возобновляемой "Легенде о любви" и близко не подпустил, а в "Раймонде" оставил во втором составе. К тому же выяснилось, что для Анастасии Волочковой, балерины рослой (официально — 168 см, а с пуантами, так все 180), в Большом театре нет партнеров: московские мужчины, заботясь о своем здоровье, отказались носить ее на руках. Специально для балерины театр заключил контракт с мощным и неприхотливым солистом Мариинского театра Евгением Иванченко, а в экстренных случаях выписывал партнера из-за границы (как, например, датчанина Кеннета Грева).
Впрочем, деятельная балерина все равно имела свои три балета в месяц, а свободное время использовала с толком. Именно в этот период балетная поп-звезда выдвинулась в лидеры нашей масскультуры — участвовала во всевозможных презентациях (на некоторых даже танцевала), постоянно появлялась на телеэкране и в глянцевых журналах, служила рекламным лицом нескольких компаний. Имидж роковой женщины и экстраординарная раскрутка дивы затмили брэнд самого Большого — чего стоили хотя бы перетяжки над Невским во время петербургских гастролей театра, на которых после гигантского "Анастасия Волочкова" стояло петитом "в балетах Большого театра". Но Большой терпел все.

Борец с чиновниками
Трудно сказать, почему в конце прошлого сезона театр отважился переломить ситуацию. Вряд ли только потому, что в Большом появилась новая, действительно звездная прима — Светлана Захарова. Но в конце июня Волочковой предложили контракт на четыре месяца вместо обычного годового. Официальная версия была такова: Евгений Иванченко, единственный партнер балерины, получив некую травму, уволился по собственному желанию, так что театр не может гарантировать балерине занятость. К тому же с января 2004 года труппу возглавит новый худрук Алексей Ратманский. Он-то и решит — продлевать контракт или нет. Опытная Анастасия Волочкова сразу поняла подвох и подписывать бумагу не стала.
Подвох состоял в том, чтобы не брать балерину в Париж на страшно важные для престижа Большого январские гастроли. Театр мечтал тихонько спустить ситуацию на тормозах, переложив решение о ее увольнении на Ратманского. Беспечно полагая, что Волочкова контракт все равно подпишет, балетные руководители поставили ее имя в сентябрьскую афишу. В сентябре все и началось.
На открытии сезона первым балетом стояло "Лебединое", разумеется, с Анастасией Волочковой. Зигфридом должен был быть уволившийся Евгений Иванченко (буквально за неделю до открытия сезона Волочкова танцевала с ним "левую" "Жизель" в Греции). Но накануне спектакля партнер так и не появился. И Волочкову заменили на другую балерину.
Далее сюжет развивался по всем законам PR-акции. Волочкова по радио воззвала к общественности, обвинив театр в том, что он прячет ее Иванченко и травит ее саму. Отвергла жалкие попытки руководителей балета к примирению, в очередной раз отказавшись подписывать контракт и выдвинув собственные условия. При поддержке партии "Единая Россия" созвала пресс-конференцию, косвенно обвинив руководство Большого в нелояльности президенту (пресс-конференция называлась "В момент проведения административной реформы в России администрация ГАБТа публично демонстрирует чиновничий разгул"). Поучаствовала в телепередаче "К барьеру", в которой положила на лопатки исполнительного директора Фонда Большого театра Александра Гафина.
Большой отбивался довольно-таки неловко, утверждая, что балерина много весит и потеряла форму. 16 сентября, как раз накануне запланированного выступления балерины в "Раймонде", театр решился быть последовательным и ее уволил. За балерину тут же вступился министр труда Александр Починок — объяснил в телеинтервью, что это — незаконно. Театр, сделав вид, что принял выступление министра за рекомендацию, а не за приказ, оставил свое решение в силе. Балерина подала в суд, требуя восстановления в труппе. Представители театра на первые два заседания не явились. Процесс еще идет, но результат его предсказать можно.

Бесконтрактная солистка
Похоже, Большой театр суд проиграет. Похоже, он и сам это понимает. Во всяком случае, гендиректор Большого Анатолий Иксанов не устает сетовать, что новые законы, позволяющие перевести на контракты людей творческих профессий, никак не вступят в действие, потому что не утвержден перечень профессий, которые следует считать творческими. А по старому законодательству увольнять Волочкову театр действительно не имел права. Администрация не расторгла рабочие отношения с балериной сразу после истечения ее срочного договора (а именно 30 июня) и тем самым фактически перевела ее на договор бессрочный. То есть в постоянный штат, где балерина может спокойно трудиться до самой творческой пенсии (если, конечно, не будет уличена в нарушениях трудовой дисциплины) на зарплате примерно в $100.
Иксанов не скрывает, что прецеденты по возвращению ненужных театру артистов уже были: несколько уволенных оперных солистов восстановились на прежнем месте службы с помощью суда. Но исход процесса мало волнует Большой. Своих целей он добился: простая бесконтрактная солистка не может предъявлять театру каких-либо условий и претензий. Театр имеет полное право не гарантировать ей занятость в репертуаре, не брать на гастроли, не подыскивать партнеров — то есть не делать всего того, на чем настаивала Волочкова.
Здравомыслящий человек может спросить: зачем бедной девушке работать в театре, который ее так унижает и оскорбляет, если она может преспокойно давать сольники в Кремле? И где ее человеческая гордость? Однако настойчивое желание Волочковой закрепиться в труппе совершенно понятно. Статус балерины Большого куда почтеннее, чем неопределенное положение поп-дивы, устраивающей собственные гала-концерты. Шансов же занять аналогичное положение в другом престижном театре у нее мало: Мариинка явно не жаждет заполучить ее обратно. Заграница Волочковой тоже не поможет: международная репутация балерины не позволяет ей рассчитывать на "Ковент-Гарден" или хотя бы Берлин с Сан-Франциско. Даже в Киеве ее недавно приняли без всякого энтузиазма. В отличие от других российских артисток, которых охотно приглашают западные театры, Анастасия Волочкова может показаться миру лишь в спектаклях Большого — отсюда и ее настойчивые требования участия в гастролях театра.
Ясно, что простое восстановление в театре балерину не устроит. Наверняка последуют другие процессы: Волочкова уже намекала на возможность подачи иска лично Иксанову — "за оскорбление чести и достоинства". И исход предсказать трудно — балетные умы до сих пор будоражит эпизод столетней давности, когда балерина Матильда Кшесинская ухитрилась уволить директора Императорских театров князя Волконского. Причем не борясь за место под солнцем, а из простого дамского каприза. Впрочем, это все-таки была Кшесинская.

ТАТЬЯНА КУЗНЕЦОВА

Выбор редакции
контрапункт контрапункта, мн. нет, м. (нем. Kontrapunkt) (муз.). Искусство сочетать самостоятельные, по одновременно звучащие мелодии...

итальянский композитор Краткая биографияДжузе́ппе Фортуни́но Франче́ско Ве́рди (итал. Giuseppe Fortunino Francesco Verdi, 10 октября...

«Самая смелая конструкция не может и не должна вступать в противоречие с художественными принципами архитектуры » А.В. Щусев Архитектор...

Раздел очень прост в использовании. В предложенное поле достаточно ввести нужное слово, и мы вам выдадим список его значений. Хочется...
Интересные факты о Александре Грине расскажут о неизвестных событиях в жизни писателя. Интересные факты о книге «Алые паруса» также...
Мы вдохновились японским аниматором и иллюстратором Kazuhiko Okushita. Художник создает рисунки, не отрывая карандаша от бумаги. Очень...
Вчера в ресторане Modus на Плющихе Светлана Лобода устроила яркую вечеринку в честь своего 35-летия, пригласив на нее лишь самых...
Что такое цимбалы? Это струнный ударный музыкальный инструмент. У него плоский трапециевидный корпус с натянутыми струнами. По струнам...