Ороско хосе клементе. Ороско, хосе клементе Хосе клементе ороско перекроенный череп


Подробности Категория: Изобразительное искусство и архитектура XX века Опубликовано 30.10.2017 09:47 Просмотров: 976

Хосе Клементе Ороско был из тех мастеров, кто хотел создать стенную живопись, созвучную своей эпохе.

Их было трое – три мексиканских художника, представителя прогрессивного искусства XX в., составивших ядро созданного в 1922 г. «Революционного синдиката работников техники и искусства»: Ривера , Сикейрос и Ороско. Расцвет их творчества начинается в 1920-х годах и связан с происшедшей в Мексике буржуазно-демократической революцией 1910-1917 гг.
Обычно глобальные идеи бывают несколько утопичны и противоречивы. Особенно невыполним для художника путь отказа от индивидуального творчества во имя идеи. Но на первом этапе мечты о создании монументальной мексиканской живописи эти противоречия просто не замечались.

Начало монументального творчества

В 1922 г. Ороско начал свою первую монументальную работу – роспись Препаратории (Национальной подготовительной школы в Мехико). Эта школа была расположена в здании XVI-XVII вв. На наружных стенах школы художник и расположил свои фрески фризообразно (по этажам здания). Темой росписей он сделал сцены из жизни и борьбы мексиканского народа. Стиль фресок Ороско был неоднородным: строгость Возрождения , экспрессия модернизма, гротеск, утрирование характеров.

Х. Ороско «Окоп»
Эта фреска лаконична и достаточно сурова: в центральной её части изображены поверженные фигуры трех восставших. Их тела ещё сильны и мускулисты, но позы уже говорят о трагедии поражения. «Эмоции до максимума» – творческий лозунг Ороско.
Скорбна фреска «Прощание».

Х. Ороско «Прощание»
Фрески Ороско обычно наполнены драматичностью и силой. Особенно ему удаются образы людей из народа: солдат, рабочих, женщин-матерей. Но даже трагические сюжеты у Ороско наполнены оптимизмом.
Фрески его всегда написаны насыщенными красками, с резкими контрастами света и тени.

Х. Ороско «Сапатисты» (1931)
Художник не раз обращался в своем творчестве к образу Эмилиано Сапаты, крестьянского вождя, который еще до начала революции организовал партизанский отряд, выступавший против помещиков и диктаторского режима.

В начале 30-х гг., в период разгула в Мексике реакции, художественная жизнь страны замирает. Первым в 1927 г. эмигрировал из Мексики X. К. Ороско, за ним последовали Д. Ривера и Д. Сикейрос. В эти годы они работают преимущественно в США. Революционно-демократическое содержание росписей, созданных мексиканцами в США, вызвало ответную реакцию: Синейроса высылают из страны; роспись Ороско в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке была закрыта для обозрения, а затем заштукатурена; фреска Риверы в Рокфеллеровском центре в Нью-Йорке была запрещена и уничтожена. Так что демократия в США – давно уже спорная штука.

Работа в США

В Соединенных Штатах Ороско исполняет росписи в залах Помона-колледжа в Клермонте (Калифорния) и Дармут-колледжа в Ханновере (Нью- Хэмпшир). Эти росписи посвящены теме науки и знания, в них художник обращается к аллегориям и мифологическим образам.

Х. Ороско «Жертвоприношения богу войны Уицилопочтли»
На картине нет живых лиц, одни маски, почти автоматически совершающие ритуальное убийство.

Кецалкоатль у индейцев считается учителем людей; он дал им знание, вывел из дикости и отвратил от богов зла: их образы длинной вереницей проходят за его спиной.

Но жрецы смогли вновь навязать людям жестоких богов и жертвоприношения. И тогда Кецалкоатль покидает их, уплывая на плоту из змей и обещая вернуться через пять столетий.
Его рука как бы указывает на это время, на обещанное возмездие. И вот мы видим пришествие испанцев, мощную, величественную и холодную фигуру Кортеса.

Эрнан Кортес – испанский конкистадор, завоевавший Мексику и уничтоживший государственность ацтеков.

Но... Наблюдая жизнь молодых американцев, он испытывает чувство горечи за судьбу своего народа, ненависть ко всем угнетателям. Эти переживания накладывают свой отпечаток на живописную манеру художника. В его фресках начинает звучать сильное трагедийное начало.

Х. Ороско «Прометей» (1930)
«Прометей» – одна из сцен в росписи Помона-колледжа в Клермонте. Прометей – античный герой, укравший у богов огонь, чтобы принести его людям. За это он навеки прикован к скале. Этот образ трактован художником как фигура воина на фронтоне древнегреческого храма. В мощном его теле заключена огромная сила, но он простирает вверх руки, как бы в попытке раздвинуть неколебимый, нависающий над ним каменный свод. Для Ороско это был период трудных и острых переживаний. Его фреска «Прометей» взывает к свету и в то же время полна горестного ощущения бессилия.

Фрески Дармут-колледжа в Ганновере, в Нью-Хэмпшире (1932-1934), отличаются яростным неприятием всего, что причастно к миру угнетения и несправедливости. Художник высмеивает и академическую науку, вернее, догматические знания. Он изображает академическую науку в виде трупа, рождающего уродливые скелетики, которые принимают в руки скелеты, одетые в академические мантии. Картина символизирует науку, лишенную гуманизма. Когда она только воспроизводит сама себя, тогда она мертва и может породить только мертвое.

Образ Христа, разрушающего свой крест, завершает этот цикл фресок. Возможно, это изображение нового пришествия Христа, но уже не агнца, а борца и революционера, который разрушает старый мир насилия и призывает открыть новую страницу истории.
Когда Ороско спросили, на что он рассчитывает, создавая свои фрески, он ответил: «Быть может, они помешают студентам в будущем топить в море сахар. Всё здесь такое сладкое».

Возвращение в Мексику

В 1934 г. к власти в Мексике пришли либералы, и для художников открывается возможность возвращения на родину.
Наиболее значительные работы Ороско второго мексиканского периода: росписи во Дворце изящных искусств в Мехико, росписи госпиталя Кабаньяс в Гуадалахаре.

Часовня госпиталя
Госпиталь Кабаньяс – больница в городе Гвадалахара. Комплекс был основан в 1791 г. епископом Гвадалахары Фраем Антонио Алькальде как сочетание работного дома, больницы, детского дома и богадельни. Своим названием комплекс обязан последователю Алькальде, Хуану Руису де Кабаньясу, который и предложил известному архитектору Мануэлю Толсу разработать план комплекса.
Кабаньяс была украшена циклом стенных росписей, которые расцениваются как шедевры мексиканского искусства, включая аллегоричную композицию Ороско «Человек огня».

Х. Ороско «Человек огня»
Живопись Ороско на стенах часовни госпиталя сочетает элементы культуры мексиканских индейцев (боги, жертвоприношения, храмы) с культурой испанцев (короли, монахи, церкви), которые изображены в противостоянии в сценах евангелизации и завоевания.

Фреска изображает, как «образовывали» индейцев испанские священники.
В этом же городе он исполняет фрески в аудитории университета и Паласио де Гобьерно. Основные темы росписей Ороско этого периода – трагические моменты истории мексиканской революции, угнетатели, конфликт между лицемерными вожаками движения и революционным народом.

Х. Ороско «Достижение»
Ороско стал очевиднее выражать эмоциональное восприятие истории, свою личную, чисто человеческую позицию. Это постепенно уводит его от социального искусства. Карнавал мертвецов, скелетов, монстров олицетворяют у художника зло современного мира. Цветовая гамма его росписей становится мрачной, а затем цвет вообще исчезает из его росписей, развертывающихся как черно-белая лента ужасов.
В цикл фресок Дворца правительства Ороско включает композицию «Политический цирк». В виде чудовищного шабаша деспотизма художник представляет здесь все современные ему политические силы. Его искусство теряет веру в революционные возможности народа. Отвращение к буржуазному миру перерастает в субъективное неприятие всей жизни, которая открывается художнику лишь своими страшными гримасами.

Х Ороско «Война». Чёрно-белая фреска (1940). Библиотека Габино-Ортес в Хикильпане
Как истошный вопль затерянного в мире одиночки звучат его росписи в библиотеке в Хикильпане, в штате Мичоакан (1940), где появляется изображение «массы», представленной в виде фантасмагорического сочетания дубин, кривых лап и зубастых пастей. Духом грозной жестокости проникнуты росписи Верховного суда в Мехико (1940-1941). Вырвавшийся на свободу демон буйствует во фресках церкви св. Креста в Мехико (1944).

Из биографии художника (1883-1949)

Д. Сикейрос. Портрет Х.К. Ороско

Хосе́ Клеме́нте Оро́ско – мексиканский живописец. Является одним из основателей мексиканской школы монументальной живописи.
Родился в Сапотлане (мексиканский штат Халиско). Жил с родителями сначала в Гвадалахаре, а затем в Мехико.
Учился в Академии художеств в Мехико (1908-1814). После этого поступил в сельскохозяйственное училище в Сан-Хасинто, затем в Национальную подготовительную школу Мехико на отделение математики и архитектуры. В 17 лет Ороско покалечил себя, экспериментируя с порохом: потерял кисть левой руки и серьёзно повредил глаз.
Был участником Мексиканской революции 1910-1917 гг. Постоянно занимался живописью. В 1916 г. открылась персональная выставка Ороско «Этюды женщин», на которой экспонировались не только его работы, посвященные женщинам, но и политические карикатуры
В 1917-1919 и 1927-1934 гг. жил в США. Вернувшись в Мехико, в 1922-1923 гг. выполнил первую настенную роспись для большого двора Национальной подготовительной школы, где ранее сам учился. А в 1926 г. исполнил огромную фреску в Промышленной школе в Орисабе.
В 1926-1927 гг. работал в Национальной подготовительной школе Мехико.
В 1927-1934 гг. – снова США, где он работал в колледжах «художником в резиденции», т.е. жил в кампусе школы во время работы над фреской, вовлекая студентов в свою работу.
Вернувшись в Мехико в 1934 г., работал в основном в Мехико и Гвадалахаре (в 1949 здесь основан Музей-мастерская Ороско).

Памятник Х. Ороско в Гвадалахаре
Росписи 30-40-х гг. – воплощение гневного протеста против угнетения и страдания человека. Для них характерны сильная экспрессия, острый гротеск, динамика, резкие контрасты чёрного, красного, белого цветов (росписи в аудитории университета, госпитале Каваньяса, Паласио де Гобьерайоно в Гвадалахаре).
Творчество Х.К. Ороско не ограничивалось только монументальной живописью: он является автором многочисленных станковых картин, литографий, рисунков; известен Ороско и как иллюстратор.
Умер художник в Мехико 7 сентября 1949 г. Он не успел завершить свою последнюю работу – роспись одного из зданий жилого комплекса «Мигель Алеман».

Хосе́ Клеме́нте Оро́ско (исп. José Clemente Orozco, 23 ноября 1883 - 7 сентября 1949) - мексиканский живописец и график, один из главных новаторов в области монументальной живописи XX века. Работал в Мексике и США.

Фрескам Ороско характерна динамика, эмоциональность и контрастное сопоставление белого, красного и чёрного цветов. Его росписи были способом высказать протест против угнетения человека человеком.

Его родители сначала переехали в Гвадалахару, а потом в Мехико, где Ороско поступил в школу при педагогическом институте. В это же время он начал заниматься в вечерних классах Академии Сан-Карлос.

После окончания школы Ороско поступил в сельскохозяйственное училище в Сан-Хасинто, затем в Национальную подготовительную школу Мехико на отделение математики и архитектуры. В семнадцать лет Ороско покалечил себя, экспериментируя с порохом. Он утратил кисть левой руки и серьёзно повредил глаз.

В 1908 году Ороско вернулся в Академию Сан-Карлос. В 1910-х годах в Академии начались волнения среди студентов. Молодые художники создали группу «Барбизон» и пробовали придать импрессионизму национально-патриотическую окраску. Так, они перестали пользоваться чёрным цветом и объясняли это тем, что чёрный - цвет реакции.

В 1910-1917 годах Ороско был участником Мексиканской революции и одним из основателей «Синдиката революционных живописцев, скульпторов и граверов». О том времени Ороско вспоминал:

В 1916 году открылась персональная выставка Ороско «Этюды женщин», на которой экспонировались не только его работы, посвященные женщинам, но и политические карикатуры, в том числе на президента Каррансу.

В 1917-1919 Ороско жил в США. Одно время, не продав своих работ, работал на фабрике игрушек, раскрашивал куклам лица.

Вернувшись в Мехико, в 1922-1923 годах Ороско исполнил первую внушительную настенную роспись - для большого двора Национальной подготовительной школы, где ранее сам учился. А в 1926 году - огромную (90 м²) фреску в Промышленной школе в Орисабе.

В 1926-1927 годах Ороско вновь работает в Национальной подготовительной школе Мехико.

В 1927-1934 годах он снова уезжает в США, где работает в колледжах «художником в резиденции». Суть этого понятия в том, что мастер жил в кампусе школы во время работы над фреской, вовлекая студентов в свою работу.

В высших школах США Ороско создает следующие работы:

Вернувшись в Мехико, в 1934 году Ороско работает над фреской «Катарсис» в Дворце изящных искусств. В 1936 году были созданы фрески в Гвадалахарском университете, в 1937 - в правительственном дворце.

В 1936-1939 годах Ороско выполняет грандиозную работу (около 1200 м² росписей) в госпитале «Осписио-Кабаньяс» (включен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО) в Гвадалахаре. Двенадцать стенных фресок нефа расположены по принципу противопоставления - «Деспотизм» и «Милосердие», «Диктаторы» и «Демагоги» и т. д. В центре композиции фреска «Человек огня».

В 1940-1949 годах Ороско выполнил росписи библиотеки «Габино Ортис», сделал фреску «Пикирующий бомбардировщик», которая находится в Нью-Йоркском музее современного искусства, расписал Верховный суд и церковь Иисуса в Мехико.

Умер Ороско в Мехико 7 сентября 1949 года, не успев завершить свою последнюю работу - роспись одного из зданий жилого комплекса «Мигель Алеман». В этом же году в Гвадалахаре был открыт музей-мастерская художника.

В начале 1920-х годов министр просвещения Мексики Хосе Васконселос заказал ряду молодых художников масштабные росписи на стенах некоторых общественных зданий. Эти художники, а также их последователи, были прозваны муралистами. Кроме Хосе Клементе Ороско в числе муралистов можно выделить следующих художников:

Муралисты пытались сочетать современную технику письма с тематикой и эстетикой доколумбовых мексиканских культур. Но у Ороско был свой взгляд на это, он писал:

Это часть статьи Википедии, используемая под лицензией CC-BY-SA. Полный текст статьи здесь →


Автопортрет.

Ороско Хосе Клементе (1883-1949) - мексиканский живописец. Свои первые по-настоящему великие произведения начал создавать только на пятом десятке лет, пройдя через революцию, познав жизнь со всеми ее радостями и невзгодами. Его полные динамики и контраста сопоставления белого, красного и черного цветов в росписи вытупили способом высказать протест против угнетения человека человеком, в обобщенной форме показать истинную красоту своего народа.


Хосе Клементе Ороско родился 23 ноября 1883 года в Гусмане (штат Халиско) в семье достаточно богатого владельца нескольких предприятий. Его родители сначала переехали в Гвадалахару, а потом в Мехико, где Хосе поступил в не совсем обычную школу при педагогическом институте. В это же время он начал заниматься в вечерних классах Академии Сан-Карлос.


После разорения и смерти отца положение семьи изменилось. Сразу по окончанию школы Хосе поступил в сельскохозяйственное училище в Сан-Хасинто, а затем в национальную подготовительную школу - Препаторию - на отделение математики и архитектуры. В семнадцать лет он из-за своих экспериментов с порохом остался без кисти левой руки и повредил глаз. Это увечье сделало его еще более замкнутым.


В 1908 году Хосе оставил Препаторию и вернулся в Академию Сан-Карлос. В 1910-х годах в Академии начались брожения и среди студентов, и среди преподавателей. Молодые художники создали группу "Барбнзон" и пробовали придать импрессионизму национально-патриотическую окраску. Так, они перестали ипользовать в своих работах черный цвет, объясняя это тем, что черный - цвет реакции. Ороско, который любил как раз темные тона, вскоре вынужден был отойти от этой группы.


Ороско стал известным в стране карикатуристом, он мастерски исполнял как политические, так и театральные карикатуры.


Автопортрет.

В 1916 году открылась его персональная выставка "Этюды женщин", на которой экспонировались не только политические карикатуры, но и акварели, пастели, рисунки, посвященные школьницам и... проституткам. Чтобы лучше узнать жизнь женщин легкого поведения с улицы Куаутемоксин, Ороско даже устроился на работу инспектором отдела здравоохранения Мехико.


Деталь фрески «Американская цивилизация» в библиотеке Дартмутского колледжа, Гановер (США)

Проститутки стали для художника воплощением так и не понятой им до конца полубезумной, грубой, но все же притягательной жизни. Выставку не приняли, и обиженный Ороско отправился в Соединенные Штаты, где, не продав своих работ, вынужден был устроиться на фабрику игрушек раскрашивать куклам лица, глаза и ресницы.


Роспись в часовне госпиталя «Осписио-Кабаньяс» (включен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО) (1938—1939), Гвадалахара

В 1922-1923 годах Ороско исполнил первую внушительную настенную роспись - для большого двора Препатории. В Мексике существовали давние традиции настенных росписей, но он предпочитал ориентироваться на творчество мастеров эпохи Возрождения. Все свои мечты о гармоничном устройстве общества Ороско вложил в сюжет "Материнство".


Деталь фрески «Американская цивилизация» в библиотеке Дартмутского колледжа, Гановер (США).

А вот сюжеты "Страшный суд", "Пир богатых", "Аристократы" выполнены в излюбленном Ороско стиле карикатуры. Фрески, в которых впервые начал проявляться индивидуальный стиль одного из ведущих мексиканских художников-муралистов Ороско, были позже изуродованы натравленными реакционной прессой.


В 1925 году Ороско исполнил мурал для Изразцового дома известного коллекционера Ф. Итурбе, а в 1926 году сделал огромную (90 кв. м) фреску в Промышленной школе в Орисабе. Возвратившись в 1926-1927 годах к росписям в Препатории, Ороско трактовал исторические события как драму, в которой страдают обе противоборствующие стороны, и стремился добиться, чтобы "на индейца смотрели не как на индейца, а как на человека, равного любому другому человеку".


В 1927 году Ороско снова поехал в Соединенные Штаты. Благодаря друзьям его рисунки из серии "Мексика в революции" стали известны в Европе. А в 1929 году Ороско сделал иллюстрации к роману Мариано Асуэлы "Те, кто внизу".


Modern Migration of the Spirit.

В конце 20-х - 30-е годы Ороско написал серию станковых картин, в которых переосмысливал темы своих фресок в Препатории, и некоторые графические листы. Это "Мир", "Окоп", композиции "Баррикада", "Эмилиано Сапата", "Раненый солдат".


В 1930 году в Калифорнийском колледже появилась фреска Ороско "Прометей", а в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке - "Борьба на Востоке", которую художник пытался построить по законам "динамической симметрии" Хэмбиджа.


Прежде чем приступить к выполнению нового заказа - росписи в Дармутском колледже, которую Ороско выполнял в 1932-1934 годах, он посетил Англию, Францию, Италию и Испанию, где внимательнейшим образом изучил Сикстинскую капеллу и другие шедевры европейского искусства. Главным смысловым акцентом росписи в Дармутском колледже стал триптих "Прибытие Кецалкоатля", "Золотой век" и "Отплытие Кецалкоатля". Кецалкоатль - главный бог в древнеиндейском пантеоне. Он имеет много общего не столько с Зевсом, сколько с Прометеем. По преданию, это он научил тольтеков зодчеству, отвратил людей от зла. Ороско по-своему интерпретировал завоевание Мексики испанцами, а "машинную" цивилизацию показал в образе биологически живого существа, состоящего из переплетенных труб, гаек, цепей. Символической стала кульминационная фреска цикла "Христос, разрушающий свой крест".


В 1934 году пришедший к власти в Мексике Карденас изменил положение дел в искусстве. В бывшем национальном театре, который был превращен в дворец искусств, Ороско смог создать свою знаменитую фреску "Катарсис", которую современники восприняли как ответ Ривере, который выполнил в том же помещении фреску "Человек на перепутье". Ороско не сомневался, он верил в то, что человек достоин лучшего будущего. И катарсис он понимал как очищение через сострадание.


В 1936 году были созданы фрески в Гвадалахарском университете, в следующем - в Правительственном дворце. В 1936- 1939 годах Ороско работал над самым грандиозным ансамблем - в Приюте Кабаньаса он сделал 1200 квадратных метров росписей. Главной темой опять стала тема двух Америк. Двенадцать стенных фресок нефа расположены по принципу противопоставления - "Деспотизм" и "Милосердие", "Диктаторы" и "Демагоги" и т. д. Символически воспринимается и фреска "Страдающее человечество". Центром живописи Приюта Кабаньаса стал Человек огня, образ которого напоминает Дон.


В 1940-1949 годах Ороско выполнил росписи библиотеки "Габино Ортис", сделал фреску "Пикирующий бомбардировщик", которая находится в Нью-Йоркском музее современного искусства, расписал Верховный суд и церковь Иисуса в Мехико, писал великолепные портреты.


Умер Ороско 7 сентября 1949 года, так и не окончив свою последнюю работу - роспись одного из зданий жилого комплекса "Мигель Алеман".


"Эмоции до максимума" - таким был творческий лозунг Ороско. При этом, противопоставляя в своих фресках угнетателей и угнетенных, он никогда не упрощал трагическую действительность. Так; на знаменитой "Троице" (1922-1927) мы видим солдата, сжимающего винтовку, но ослепленного завернувшимся вокруг лица знаменем. Призывая к борьбе, художник одновременно призывал и к раздумьям о ее смысле, цели и результатах.

Жанр:

монументальная живопись

Работы на Викискладе


Хосе́ Клеме́нте Оро́ско (исп. José Clemente Orozco , 23 ноября - 7 сентября ) - мексиканский живописец и график, один из главных новаторов в области монументальной живописи XX века . Работал в Мексике и США .

...Такие люди, как Ороско, Ривера , Портинари , Тамайо и Гуаясамин , подобны вершинам Анд ...
Пабло Неруда

Фрескам Ороско характерна динамика, эмоциональность и контрастное сопоставление белого, красного и чёрного цветов. Его росписи были способом высказать протест против угнетения человека человеком.

Биография

Его родители сначала переехали в Гвадалахару , а потом в Мехико , где Ороско поступил в школу при педагогическом институте. В это же время он начал заниматься в вечерних классах Академии Сан-Карлос .

После окончания школы Ороско поступил в сельскохозяйственное училище в Сан-Хасинто, затем в Национальную подготовительную школу Мехико на отделение математики и архитектуры. В семнадцать лет Ороско покалечил себя, экспериментируя с порохом. Он утратил кисть левой руки и серьёзно повредил глаз.

В высших школах США Ороско создает следующие работы:

  • «Прометей» (). Помона-колледж, Клермонт (Калифорния);
  • «Борьба на Востоке» ( -). Новая школа социальных исследований, Нью-Йорк ;
  • «Американская цивилизация» ( -). Дартмутский колледж , Гановер (Нью-Гэмпшир).

Вернувшись в Мехико, в 1934 году Ороско работает над фреской «Катарсис» в Дворце изящных искусств . В 1936 году были созданы фрески в Гвадалахарском университете , в - в правительственном дворце.

В -1939 годах Ороско выполняет грандиозную работу (около 1200 м² росписей) в госпитале «Осписио-Кабаньяс » (включен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО) в Гвадалахаре. Двенадцать стенных фресок нефа расположены по принципу противопоставления - «Деспотизм» и «Милосердие», «Диктаторы» и «Демагоги» и т. д. В центре композиции фреска «Человек огня».

В -1949 годах Ороско выполнил росписи библиотеки «Габино Ортис», сделал фреску «Пикирующий бомбардировщик», которая находится в Нью-Йоркском музее современного искусства, расписал Верховный суд и церковь Иисуса в Мехико.

Умер Ороско в Мехико 7 сентября 1949 года , не успев завершить свою последнюю работу - роспись одного из зданий жилого комплекса «Мигель Алеман». В этом же году в Гвадалахаре был открыт музей-мастерская художника.

Ороско и мексиканские муралисты

В начале 1920-х годов министр просвещения Мексики Хосе Васконселос заказал ряду молодых художников масштабные росписи на стенах некоторых общественных зданий. Эти художники, а также их последователи, были прозваны муралистами (от исп. mura - настенная роспись). Кроме Хосе Клементе Ороско в числе муралистов можно выделить следующих художников:

Муралисты пытались сочетать современную технику письма с тематикой и эстетикой доколумбовых мексиканских культур. Но у Ороско был свой взгляд на это, он писал:

«Я лично избегаю выводить в своих работах презренных и дегенеративных персонажей, повсеместно считающихся живописными, чтобы приспособить их для туристов и освободить этих последних от наличных… Такие мысли раз и навсегда отвратили меня от живописания индейских сандалий и грязных одеял. Я до глубины души хочу, чтобы те, кто их носит, избавились бы от них и стали цивилизованными людьми. Но прославлять их - все равно что прославлять невежество, пьянство или груды мусора, которые украшают наши улицы, а это я отказываюсь делать. Революция - это не грязь, воюющая против мыла, а, наоборот, битва второго с первым» .

Напишите отзыв о статье "Ороско, Хосе Клементе"

Примечания

Ссылки

  • Хосе Клементе Ороско - статья из Большой советской энциклопедии .

Отрывок, характеризующий Ороско, Хосе Клементе

Забавлявшая прежде Пьера болтовня француза теперь показалась ему противна. И насвистываемая песенка, и походка, и жест покручиванья усов – все казалось теперь оскорбительным Пьеру.
«Я сейчас уйду, я ни слова больше не скажу с ним», – думал Пьер. Он думал это, а между тем сидел все на том же месте. Какое то странное чувство слабости приковало его к своему месту: он хотел и не мог встать и уйти.
Капитан, напротив, казался очень весел. Он прошелся два раза по комнате. Глаза его блестели, и усы слегка подергивались, как будто он улыбался сам с собой какой то забавной выдумке.
– Charmant, – сказал он вдруг, – le colonel de ces Wurtembourgeois! C"est un Allemand; mais brave garcon, s"il en fut. Mais Allemand. [Прелестно, полковник этих вюртембергцев! Он немец; но славный малый, несмотря на это. Но немец.]
Он сел против Пьера.
– A propos, vous savez donc l"allemand, vous? [Кстати, вы, стало быть, знаете по немецки?]
Пьер смотрел на него молча.
– Comment dites vous asile en allemand? [Как по немецки убежище?]
– Asile? – повторил Пьер. – Asile en allemand – Unterkunft. [Убежище? Убежище – по немецки – Unterkunft.]
– Comment dites vous? [Как вы говорите?] – недоверчиво и быстро переспросил капитан.
– Unterkunft, – повторил Пьер.
– Onterkoff, – сказал капитан и несколько секунд смеющимися глазами смотрел на Пьера. – Les Allemands sont de fieres betes. N"est ce pas, monsieur Pierre? [Экие дурни эти немцы. Не правда ли, мосье Пьер?] – заключил он.
– Eh bien, encore une bouteille de ce Bordeau Moscovite, n"est ce pas? Morel, va nous chauffer encore une pelilo bouteille. Morel! [Ну, еще бутылочку этого московского Бордо, не правда ли? Морель согреет нам еще бутылочку. Морель!] – весело крикнул капитан.
Морель подал свечи и бутылку вина. Капитан посмотрел на Пьера при освещении, и его, видимо, поразило расстроенное лицо его собеседника. Рамбаль с искренним огорчением и участием в лице подошел к Пьеру и нагнулся над ним.
– Eh bien, nous sommes tristes, [Что же это, мы грустны?] – сказал он, трогая Пьера за руку. – Vous aurai je fait de la peine? Non, vrai, avez vous quelque chose contre moi, – переспрашивал он. – Peut etre rapport a la situation? [Может, я огорчил вас? Нет, в самом деле, не имеете ли вы что нибудь против меня? Может быть, касательно положения?]
Пьер ничего не отвечал, но ласково смотрел в глаза французу. Это выражение участия было приятно ему.
– Parole d"honneur, sans parler de ce que je vous dois, j"ai de l"amitie pour vous. Puis je faire quelque chose pour vous? Disposez de moi. C"est a la vie et a la mort. C"est la main sur le c?ur que je vous le dis, [Честное слово, не говоря уже про то, чем я вам обязан, я чувствую к вам дружбу. Не могу ли я сделать для вас что нибудь? Располагайте мною. Это на жизнь и на смерть. Я говорю вам это, кладя руку на сердце,] – сказал он, ударяя себя в грудь.
– Merci, – сказал Пьер. Капитан посмотрел пристально на Пьера так же, как он смотрел, когда узнал, как убежище называлось по немецки, и лицо его вдруг просияло.
– Ah! dans ce cas je bois a notre amitie! [А, в таком случае пью за вашу дружбу!] – весело крикнул он, наливая два стакана вина. Пьер взял налитой стакан и выпил его. Рамбаль выпил свой, пожал еще раз руку Пьера и в задумчиво меланхолической позе облокотился на стол.
– Oui, mon cher ami, voila les caprices de la fortune, – начал он. – Qui m"aurait dit que je serai soldat et capitaine de dragons au service de Bonaparte, comme nous l"appellions jadis. Et cependant me voila a Moscou avec lui. Il faut vous dire, mon cher, – продолжал он грустным я мерным голосом человека, который сбирается рассказывать длинную историю, – que notre nom est l"un des plus anciens de la France. [Да, мой друг, вот колесо фортуны. Кто сказал бы мне, что я буду солдатом и капитаном драгунов на службе у Бонапарта, как мы его, бывало, называли. Однако же вот я в Москве с ним. Надо вам сказать, мой милый… что имя наше одно из самых древних во Франции.]
И с легкой и наивной откровенностью француза капитан рассказал Пьеру историю своих предков, свое детство, отрочество и возмужалость, все свои родственныеимущественные, семейные отношения. «Ma pauvre mere [„Моя бедная мать“.] играла, разумеется, важную роль в этом рассказе.
– Mais tout ca ce n"est que la mise en scene de la vie, le fond c"est l"amour? L"amour! N"est ce pas, monsieur; Pierre? – сказал он, оживляясь. – Encore un verre. [Но все это есть только вступление в жизнь, сущность же ее – это любовь. Любовь! Не правда ли, мосье Пьер? Еще стаканчик.]
Пьер опять выпил и налил себе третий.
– Oh! les femmes, les femmes! [О! женщины, женщины!] – и капитан, замаслившимися глазами глядя на Пьера, начал говорить о любви и о своих любовных похождениях. Их было очень много, чему легко было поверить, глядя на самодовольное, красивое лицо офицера и на восторженное оживление, с которым он говорил о женщинах. Несмотря на то, что все любовные истории Рамбаля имели тот характер пакостности, в котором французы видят исключительную прелесть и поэзию любви, капитан рассказывал свои истории с таким искренним убеждением, что он один испытал и познал все прелести любви, и так заманчиво описывал женщин, что Пьер с любопытством слушал его.
Очевидно было, что l"amour, которую так любил француз, была ни та низшего и простого рода любовь, которую Пьер испытывал когда то к своей жене, ни та раздуваемая им самим романтическая любовь, которую он испытывал к Наташе (оба рода этой любви Рамбаль одинаково презирал – одна была l"amour des charretiers, другая l"amour des nigauds) [любовь извозчиков, другая – любовь дурней.]; l"amour, которой поклонялся француз, заключалась преимущественно в неестественности отношений к женщине и в комбинация уродливостей, которые придавали главную прелесть чувству.
Так капитан рассказал трогательную историю своей любви к одной обворожительной тридцатипятилетней маркизе и в одно и то же время к прелестному невинному, семнадцатилетнему ребенку, дочери обворожительной маркизы. Борьба великодушия между матерью и дочерью, окончившаяся тем, что мать, жертвуя собой, предложила свою дочь в жены своему любовнику, еще и теперь, хотя уж давно прошедшее воспоминание, волновала капитана. Потом он рассказал один эпизод, в котором муж играл роль любовника, а он (любовник) роль мужа, и несколько комических эпизодов из souvenirs d"Allemagne, где asile значит Unterkunft, где les maris mangent de la choux croute и где les jeunes filles sont trop blondes. [воспоминаний о Германии, где мужья едят капустный суп и где молодые девушки слишком белокуры.]
Наконец последний эпизод в Польше, еще свежий в памяти капитана, который он рассказывал с быстрыми жестами и разгоревшимся лицом, состоял в том, что он спас жизнь одному поляку (вообще в рассказах капитана эпизод спасения жизни встречался беспрестанно) и поляк этот вверил ему свою обворожительную жену (Parisienne de c?ur [парижанку сердцем]), в то время как сам поступил во французскую службу. Капитан был счастлив, обворожительная полька хотела бежать с ним; но, движимый великодушием, капитан возвратил мужу жену, при этом сказав ему: «Je vous ai sauve la vie et je sauve votre honneur!» [Я спас вашу жизнь и спасаю вашу честь!] Повторив эти слова, капитан протер глаза и встряхнулся, как бы отгоняя от себя охватившую его слабость при этом трогательном воспоминании.

Хосе́ Клеме́нте Оро́ско (исп. José Clemente Orozco, 23 ноября 1883 - 7 сентября 1949) - мексиканский живописец и график, один из главных новаторов в области монументальной живописи XX века. Работал в Мексике и США.

БИОГРАФИЯ ХУДОЖНИКА

Его родители сначала переехали в Гвадалахару, а потом в Мехико, где Ороско поступил в школу при педагогическом институте. В это же время он начал заниматься в вечерних классах Академии Сан-Карлос. После окончания школы Ороско поступил в сельскохозяйственное училище в Сан-Хасинто, затем в Национальную подготовительную школу Мехико на отделение математики и архитектуры.

В 1908 году Ороско вернулся в Академию Сан-Карлос. В 1910-х годах в Академии начались волнения среди студентов. Молодые художники создали группу «Барбизон» и пробовали придать импрессионизму национально-патриотическую окраску. Так, они перестали пользоваться чёрным цветом и объясняли это тем, что чёрный - цвет реакции.

В 1910-1917 годах Ороско был участником Мексиканской революции и одним из основателей «Синдиката революционных живописцев, скульпторов и граверов». О том времени Ороско вспоминал:

«Мир вокруг нас раскалывался. Отправлялись на бойню войска. Взрывались поезда. У церковных порталов поспешно расстреливались несчастные крестьяне Сапаты, попавшие в плен к каррансистам. Люди привыкли к убийству, к пресыщению чувств, к самому безжалостному самомнению, к скотской разнузданности»

В 1916 году открылась персональная выставка Ороско «Этюды женщин», на которой экспонировались не только его работы, посвященные женщинам, но и политические карикатуры, в том числе на президента Каррансу.

В 1917-1919 Ороско жил в США. Одно время, не продав своих работ, работал на фабрике игрушек, раскрашивал куклам лица. Вернувшись в Мехико, в 1922-1923 годах Ороско исполнил первую внушительную настенную роспись - для большого двора Национальной подготовительной школы, где ранее сам учился. А в 1926 году - огромную (90 кв. м) фреску в Промышленной школе в Орисабе.

В 1926-1927 годах Ороско вновь работает в Национальной подготовительной школе Мехико. В 1927-1934 годах он снова уезжает в США, где работает в колледжах «художником в резиденции». Суть этого понятия в том, что мастер жил в кампусе школы во время работы над фреской, вовлекая студентов в свою работу.

Вернувшись в Мехико, в 1934 году Ороско работает над фреской «Катарсис» в Дворце изящных искусств. В 1936 году были созданы фрески в Гвадалахарском университете, в 1937 - в правительственном дворце.

В 1936-1939 годах Ороско выполняет грандиозную работу (около 1200 м² росписей) в госпитале «Осписио-Кабаньяс» (включен в Список всемирного наследия ЮНЕСКО) в Гвадалахаре. Двенадцать стенных фресок нефа расположены по принципу противопоставления - «Деспотизм» и «Милосердие», «Диктаторы» и «Демагоги» и т. д. В центре композиции фреска «Человек огня».

В 1940-1949 годах Ороско выполнил росписи библиотеки «Габино Ортис», сделал фреску «Пикирующий бомбардировщик», которая находится в Нью-Йоркском музее современного искусства, расписал Верховный суд и церковь Иисуса в Мехико.

Умер Ороско в Мехико 7 сентября 1949 года, не успев завершить свою последнюю работу - роспись одного из зданий жилого комплекса «Мигель Алеман». В этом же году в Гвадалахаре был открыт музей-мастерская художника.

ТВОРЧЕСТВО

Первая выставка произведений Ороско состоялась в 1915, и с тех пор он создал множество произведений (монументальных росписей, станковых картин и литографий) в Мексике и США. Среди наиболее значительных работ в области монументальной живописи, созданных им в США, – Прометей в Помона-колледже в Клермонте (шт. Калифорния); Борьба человечества (1930–1931) в Новой школе социальных исследований в Нью-Йорке, а также Американская цивилизация (1932–1934) в Дартмут-колледже в Хановере (шт. Нью-Хэмпшир). В Мексике Ороско выполнил росписи во Дворце изящных искусств в Мехико (1934), в университете (1936), в госпитале Каваньяс (1938–1939) в Гвадалахаре, а также в зданиях Верховного суда (1941) в Мехико.

В лаконичной и суровой форме Ороско передает не описание, а квинтэссенцию изображаемых им событий. В центральной части фрески «Окоп» изображены поверженные фигуры трех восставших. Их полуобнаженные тела, с обобщенно написанной мощной мускулатурой, кажется, еще сохраняют напряжение битвы, но их позы говорят о трагедии поражения. Скорбью и чувством почти религиозного благоговения проникнута фреска «Прощание», в которой солдат целует руку недвижно сидящей старухе.


Написанные насыщенными красками, с резкими контрастами света и тени, фрески Ороско передают ощущение драматичности жизни и борьбы, показывают гибель, боль и скорбь простых людей, но в каждой фигуре солдата, рабочего, женщины из народа заключена такая сила, что, несмотря на мрачные сюжеты, фрески не производят пессимистического впечатления. Аллегорией веры в будущее и надежды воспринимается включенная в этот цикл фреска «Материнство».

У Ороско фигуры часто бывают статуарны; патетичность действия на первом плане подчеркивается обобщенным фоном.

Серия «Мексика в революции» проникнута пафосом героизма и чувством сострадания, в ее листах уже намечается характерный и в дальнейшем для Ороско драматизм образов; в акварелях, как и в ранних рисунках, большую роль играет экспрессия линии контура и цветового пятна.

«Прометей»- называется одна из сцен в роспи­си Помона-колледжа в Клермонте. Образ смелого античного ге­роя, укравшего у богов огонь, чтобы принести его людям, и за это навеки прикованного к скале, трактован художником как фигу­ра воина на фронтоне древнегреческого храма. В мощном теле героя заключена огромная сила, но он простирает вверх руки, как бы в безрассудной попытке раз­двинуть неколебимый, нависаю­щий над ним каменный свод. Разящая злость сатиры Ороско раскрывается в тех его фресках, где он высмеивает академическую науку. Метафора мертвой рутины догматического знания превращается у него в фантасмагорию: труп рождает скелетики младенцев, которых принимают другие скелеты, одетые в мантии про­фессоров. Здесь нельзя не вспом­нить графику Посады, который часто изображал сцены с «калаверас» - со скелетами - образ, идущий от традиции мексикан­ского фольклорного юмора.

Как и , Ороско в некоторых своих работах стремился проиллюстрировать социально-политические идеи демократического движения при помощи многофигурных композиций, что приводило к запутанности фресок, усложненности их вос­приятия.

Оторванность от родной почвы, от задач народного революционного искусства сказалась на стиле американских фресок Ороско: они стали более неровными, утратили былую пластическую убедительность изображения, в них появляется ощущение какого-то душевного надлома.

Трагические моменты истории мексиканской революции, гнет угнетателей, конфликт между лицемерными вожаками движения и революционным народом - остаются основными темами росписей Ороско. Его желание выражать эмоциональное восприятие истории, свою личную, чисто человеческую позицию уводит его от искусства социального.

В росписях Ороско как бы навсегда поселяется чудовищный карнавал мертвецов, скелетов, монстров - эти образы служат художнику олицетворением зла современно­го мира.

Выбор редакции
контрапункт контрапункта, мн. нет, м. (нем. Kontrapunkt) (муз.). Искусство сочетать самостоятельные, по одновременно звучащие мелодии...

итальянский композитор Краткая биографияДжузе́ппе Фортуни́но Франче́ско Ве́рди (итал. Giuseppe Fortunino Francesco Verdi, 10 октября...

«Самая смелая конструкция не может и не должна вступать в противоречие с художественными принципами архитектуры » А.В. Щусев Архитектор...

Раздел очень прост в использовании. В предложенное поле достаточно ввести нужное слово, и мы вам выдадим список его значений. Хочется...
Интересные факты о Александре Грине расскажут о неизвестных событиях в жизни писателя. Интересные факты о книге «Алые паруса» также...
Мы вдохновились японским аниматором и иллюстратором Kazuhiko Okushita. Художник создает рисунки, не отрывая карандаша от бумаги. Очень...
Вчера в ресторане Modus на Плющихе Светлана Лобода устроила яркую вечеринку в честь своего 35-летия, пригласив на нее лишь самых...
Что такое цимбалы? Это струнный ударный музыкальный инструмент. У него плоский трапециевидный корпус с натянутыми струнами. По струнам...